Витязь в изгнании. Продолжение книги «Витязь специального назначения»

 – Что прибыл к тебе сегодня гонец от Джура-хана. Вот и зашёл поинтересоваться – какие новости принёс?

– Навет это, кнез, подлый навет! – глаза боярина испуганно забегали, лицо покрыли бисеринки пота.

Фу, ты, прямо хоть наставление с него рисуй для начинающих разведчиков.

– Боярин, – тихонько позвал Акела и тот нервно обернулся к Витязю. – Отдай его нам, целее будешь.

– Да, я…– задохнулся Худолей.

– Покайся, Иваныч, тебе скидка выйдет, – бессмертной фразой Булгакова дал совет Акела.

Он уже слышал, как несколько человек поднимаются по ступеням крыльца.

Слышал это и боярин, побледнев так, что из жёлтого стал каким-то бежевым. Двери распахнулись и двое стражников ввели гонца, Барс шёл сзади. Столкнувшись взглядом с Акелой, гонец замер, его румяное лицо вдруг сбросило цвет.

– От кого гонцом прибыл? – спросил Витязь.

– От славного Джура-хана.

– Что привёз?

– Письмо боярину Славомыслу. Только в живых его не застал.

– И что?

– Ему отдал, – гонец кивнул на Худолея. – Они вместе меня снаряжали.

– Лжа это, кнез… наговор… оговаривают меня! – завизжал козлобородый.

– А зачем? – «наивно» поинтересовался Барс.

– Дак… – смешался боярин. – Это… зависть.

– Зачем ему тебя оговаривать, убогий? – нажал голосом Барс. – Он же не жилец уже. Зачем ему на тебя клепать, он этим ничего не выиграет.

– Кайся, сучий потрох, – не сдержался чернобородый боярин. – В ноги кнезу, сума перемётная!

Худолей сломался. Испуганно шарахнувшись от рыка боярина, он пошатнулся, затем упал на колени перед Климом, полез рукой за пазуху.

Трясущейся рукой протянул свиток, попытался поцеловать Славкину лапу.

– Милостивец, не вели казнить!

– Взять эту падлу, – приказал страже кнез. – До суда в подвал к гоблину.

– Ты руны читаешь? – спросил он Акелу, поморщившись от воплей утаскиваемого Худолея.

– С пятого на десятое, – признался тот. – Дай лучше Святобору.

Боярин взял протянутый свиток, развернул его, пробежал глазами.

– Просит узнать про новое оружие.

Украсть, если можно, хотя бы одну штуку, – против воли в его голосе явно звучала гордость от причастности к высокой политике.

Акела взял у него свиток, поблагодарив душевно и сунул его в карман.

…В палатах все расселись по лавкам, Клим приземлил седалище на свой трон.

– Святобор, – обратился он к чернобородому,. – На кого, кроме вас троих, ещё можно положиться?

Тот, задумавшись, назвал ещё пятерых бояр.

– Бояре, готовьте свою конницу, – вмешался Акела.