Дети Времени всемогущего

Это дешевле свадьбы: за «пчёлок»[9 - «Пчёлками» в обиходе называют скреплённый печатью с императорским Роем документ, что-либо официально удостоверяющий.] писцы берут не больше пятидесяти, но Агапе не хотела ссоры, она так и сказала Марку, провожая его на ярмарку за подарками. Дома пока ничего не знали, но девушке казалось, что её отпустят. Наверное, из-за Ночки, родившей лучшего в мире жеребёнка, и потом, когда Марк пел, мать с бабушкой плакали, а отец… Отец тёр глаза и клял чадящий очаг, а тот совсем не чадил…

Что-то шлёпнулось на кровать.

Абрикос. Зелёный и жёсткий… Агапе вскочила и высунулась в окошко. Марк! С ума сошёл!

В доме спали, так спокойно спят лишь перед рассветом, Агапе тоже бы спала – мешало счастье. Тормошило, нашёптывало что-то странное, тянуло в поля и дальше к заветному бересклету. Марк здесь, они могут встретить рассвет, но если впереди сотни рассветов, один можно и отдать.

Сейчас нужна осторожность… Девушка приоткрыла дверь в летнюю кухню. В углу сверкнули жёлтые глаза – кошка караулила крысу.

– Быстро же ты проснулась! – Марк чмокнул Агапе в щеку. – Опять подслушивала? За сколько стадиев?

– Нет, – невольно рассмеялась Агапе, – не подслушивала, просто не спала… А потом упал абрикос.

– Абрикос, виноград… Завтра обстриги, что хочешь, и соберись. Вечером я тебя уведу.

– Почему? – не поняла Агапе. – Мы же…

– Не выходит у нас как у людей. Делай со мной что хочешь, но твой кошель я потерял.

– Потерял? – переспросила девушка и почему-то села. – Как?

– Спёр кто-то, а может, я сам посеял. То ли деньги дурные, не впрок, то ли богиня дорог вранья не хочет… Ничего, хлеб и мясо я всегда добуду! И голой ты у меня тоже не останешься.

– Значит, потерял…

– Сказать, что счастье не в деньгах, или сама догадаешься?

– Не в деньгах… Конечно… Ты хочешь, чтобы я ушла с тобой?

– А ты думала! Пойдём в Ионнеи, давно хотел там побывать… Быстро пойдём, нас не найдут, что-то у меня есть, на мулов и еду хватит, а петь поблизости я не буду.