Лик Победы

Откуда она у нее?

– Спой, – повторила девочка, надув губы, – а то ску-учно.

– Не поется, – вздохнула Барболка, с удивлением разглядывая странное создание. Солнце стояло высоко, Барболка видела собственную тень и рядом вторую – маленькую, кудлатую. Закатные твари средь бела дня не разгуливают, выходцы тем более.

– На! – Лохматое чудо сдернуло свой венок и протянуло Барболке, которой ничего не оставалось, как надеть его на голову. – Ты красивая, ты мне нравишься.

– Ты тоже красивая, – засмеялась пасечница, ничуть не погрешив против истины.

Личико девочки было точеным, в голубых, как небо, глазах плясали ясные искры.

– Ты кто?

– Я.. – Барболка замялась, голышка не казалась опасной, но имя кому попало не называют, особенно в лесу, – я с пасеки, а вот ты кто?

– Я здесь танцую. – Тоненькая ручка ухватила Барболку за запястье. – Хочешь потанцевать?

Девушка покачала головой, однако незваная собеседница в ответ лишь рассмеялась и, не выпуская Барболкиной ладошки, вскочила в полный рост на камень.

Барболка, сама не зная как, тоже оказалась на ногах. Они стояли на скользких валунах, держась за руки, а между ними бежал ручей.

– Видишь, как весело? – Девчонка тряхнула волосами, и Барболка услышала дальний звон колокольчиков, наверное, его донес ветер. – Почему ты не танцуешь?

Танцевать на камне среди ручья, да еще когда тебя держат за руки?!

– Кто тебя держит? – В волосах девчонки вновь белели ландыши. – И кого держишь ты?

– Никого! – огрызнулась Барболка и вдруг увидела Феруша с искаженным от ярости лицом.

Парень показался из-за ели, в руке его был нож. Барболка не выдержала и закричала.

– Фу, – девочка свела бровки, – он плохой. Иди вон! Вон!

Феруш остановился, словно налетел на невидимую веревку, покачнулся и исчез.

– А теперь? Теперь тебе весело? Теперь ты будешь танцевать?

Весело? Феруш исчез, но все равно было плохо… Все равно! Потому что седой витязь – господарь сакацкий, а она – пасечница!

– Идем танцевать, – маленькая проказница вновь вцепилась в руку, – ну идем же!

Девушка сделала шаг, еще один, еще… Ландыши пахли все сильнее, тени были черными и четкими, словно в лунную ночь.

– Спой, – потребовала лохматая непоседа, – только веселое!

А почему бы и не спеть?

В синем небе радуга, радуга,

Кони пляшут, радуйся, радуйся.

В синем небе ласточка, ласточка,

Ты целуй меня, целуй ласково.

А радуга в самом деле зажглась, дождя не было, а радуга горит, первая радуга в этом году.