Лик Победы

– Мы же спешим, – напомнил сынок Арамоны и утешил: – Зато с полудня до шести будет привал.

– До полудня дожить надо, – простонал Валме, принимаясь за бритье. А ведь он мог остаться в Олларии, спать в своей постели… Или не в своей, но спать! В столице были цирюльники, портные, карты, вино, дамы, а тут… Десять дней в седле! Рокэ и его головорезы железные, но мальчишка! На дуралея к вечеру смотреть жалко, а терпит. И еще жара эта…

Марсель с отвращением провел рукой по развившимся взлохмаченным волосам и принялся одеваться.

Первые два дня он еще старался выглядеть дворянином, но Ворон гнал свой отряд безо всякой жалости, и Валме сдался, прекратив завиваться и сменив приличествующий его положению костюм на кэналлийские тряпки. Правда, выглядел он в них не так уж и плохо, и все равно известному своей изысканностью кавалеру неприлично путешествовать без камзола и с разбойничьей косынкой на голове.

С сожаленьем оглянувшись на покидаемую кровать, виконт спустился в общий зал, где получил свою долю холодного мяса и вчерашнего хлеба.

То, что шадди не дождаться, было столь же очевидно, как и то, что вечером не будет вина. Первый изверг Талига заявил, что до Фельпа о выпивке лучше забыть. О выпивке, о женщинах, о сне… Война еще и не думала начинаться, а сколько трудностей!

Когда Валме проглотил то, что называлось завтраком, Ворон был уже в седле. Возле маршала крутились варастийцы и неизбежный Герард. В ответ на пожелание доброго утра Рокэ рассеянно кивнул: он отнюдь не казался сонным, но пускаться в светские разговоры не собирался.

Виконт мысленно воззвал к разрубленному Змею, забрался на коня и покинул городок, имя которого тут же забыл.

Копыта монотонно били по пыльной дороге, всадники молчали – Валме подозревал, что кэналлийцы и варастийцы просто-напросто дремлют. Сам Марсель спать в седле, к несчастью, не умел. Несмотря на ночь, которую только Алва мог обозвать утром, было жарко, и виконт старался не думать о том, что его ожидает к полудню. Маршал вел отряд, чередуя кентер и рысь; вдоль дороги тянулись живые изгороди, за которыми расстилались пастбища.

Иногда из-за темной колючей стены доносилось мирное сонное блеянье, и наследник Валмонов впервые в жизни подумал, что быть овцой не так уж плохо.

Алва обещал к полудню добраться до Эр-При. Там можно будет что-то съесть и проспать до вечера. Из Эр-При до Ургота рукой подать, то-то Фома удивится! Он ждет Ворона с армией к концу лета, а он тут как тут, правда, без войска.