К вящей славе человеческой

Мало, чёрт побери! Нужны ещё полтора, а лучше – два…

– Всё-таки идут, одержимые. Не могут без крови!

Это заговорил загонщик. Костлявый, хмурый, с разными глазами. Кажется, Иньиго.

– Был сигнал? – Альфорка щурится, словно целясь. – Почему я не слышал?

– Я тоже не слышал, – высунулся из тени Доблехо, – показалось кому-то!

– Хозяева, – загонщик поднял глаза к выгоревшему небу, – много.

– Хозяева? – не понял Карлос. Небеса были пустыми – только слепящее белое солнце и дальние птицы.

– Коршуны, – пояснил дон Луис, – их так зовут в Альконье.

Тех, у кого на крыльях багряные отметины.

– Тут и коршунов-то не разглядишь, – удивился Себастьян, – а уж крылья…

– Хозяева это, – отрезал загонщик, – провожают.

– Это так, сеньор, – Мигелито выхватил и подбросил нож, поймал, сунул за голенище, – простые коршуны одиноки. Мы идём вниз.

– Хорошо, – не важно, откуда у птиц кровавые пятна, лучше занять позиции раньше, чем опоздать, – только не выдайте себя раньше времени.

– Да, сеньор, – пообещал хитано.

Солнечный луч скользнул по серебрёному пёрышку на бронзовой шее. Странный знак, многим он стоил жизни…

– Мигелито…

– Сеньор?

– В твоём адуаре есть девушка, её зовут Лола. Сейчас она в Сургосе?

– Лола? – Чёрные глаза удивлённо раскрылись. – Сеньор не ошибается?

– Ей лет шестнадцать. Невысокая, тоненькая, чёрные волосы… Для хитаны слишком короткие… Она бежала из Лоасса.

– Моя дочь, – один из людей Мигелито, седой и сильный, шагнул вперёд, – сеньор знал мою дочь?

– Видел вчера… нет, уже позавчера, на дороге в обитель.

Я купил у неё цветок. – И ещё она приходила во сне, обещала оседлать коня, но он отказался, а утром пришли хаммериане. – Я сказал ей, что в Онсии нечего бояться. Вышло, что я солгал. Она в Сургосе или в адуаре?

– Лола мертва, – голос седого тоже был мёртвым, – уже год… Бесноватые забили её камнями, а потом остригли. На её косах повесили её мать и лоассца… Он был папистом, как сеньор. Я ковал коней в городе, вернулся и нашёл всех. Я развёл огонь… Большой огонь.

– Хайме!

– Да? – Мальчишка заболтался с Себастьяном, он не слышал разговора.

– Хайме, помнишь хитану на дороге?

– Ещё бы! Ты променял цветок на кольцо.

Красный цветок… Инес просила его бросить, а он сунул в карман. Что от него осталось? Не важно что, если это не бред, цветок найдётся.

– Эта девушка была хитаной и назвалась Лолой. Что ж, не всякий назовёт имя первому встречному.

– Хитана не возьмёт имя мёртвой. Имя это тень жизни.