Синий взгляд смерти. Полночь

– Пистолеты перезарядили? Тогда все за мной!

Какая веселая ночь. Ладно хоть Левий жив, это несколько утешает… Графиня отошла от окна. Служанка что-то комкала, кажется, алвасетскую мантилью, но хотя бы не голосила. Вряд ли, идя в прислуги, глупышка думала про тюрьмы и осады.

– Ложись спать, они ушли.

– Слушаю, сударыня.

– Постой. Ты из Олларии?

– Да, сударыня.

– У тебя родня есть? Если есть, можешь завтра их проведать, я обойдусь.

– Ох! Спасибо, сударыня! У меня отец хворает, и потом…

– Жених?

– Ох… Наверное…

– Тогда можешь отдыхать два дня, и чтобы больше никаких «наверное»! Поняла? Я хочу послать тебе на свадьбу подарок, а пока… Возьми алатскую шаль, ту, что с ирисами.

– Ох, сударыня…

Любопытно, что ответит Джакопо на просьбу зашнуровать платье? Церковный гвардеец в обмороке – зрелище прелюбопытное, а у конюшен снова гремит… Да как сильно! И у северной стены тоже. Получается, дерутся по всему аббатству; не слишком-то похоже на визит дюжины убийц, желающих прикончить кому-то не угодного кардинала.

Стук в дверь – негромкий, вежливый, – и такой же голос.

– Его высокопреосвященство считает необходимым поговорить с графиней Савиньяк.

– Графиня Савиньяк тоже считает это необходимым.

Вокруг вышедшей на улицу Арлетты немедленно сомкнул кольцо добрый десяток гвардейцев. Церковники были напряжены, шли, обшаривая пустой двор настороженными взглядами и держа руки на оружии. Они все еще не успокоились, все еще ждали внезапного удара, а Габетто и вовсе походил на струну – тронь, зазвенит.

Явно знает, от чего должен защищать гостью его высокопреосвященства, но офицеров при исполнении отвлекают разве что дуры вроде Одетты.

Тошнотворно зеленый свет резал глаза, и Арлетта отвернулась, сожалея о сгинувших танкредианцах. Монахи могли уйти за крысами, вернуться в Лаик, уснуть, но графине отчего-то казалось, что они исчезли навсегда. Не умерли, а растаяли, как туман или облако, только безоблачное небо не кажется пустым, а полная людей Ноха словно бы осиротела.

Без кошек, без призраков, даже без ворюги Валтазара!

– Графиня Савиньяк к его высокопреосвященству.

– Проходите.

У дверей в кардинальские покои – усиленная охрана, на стенах, полу? и дверях – следы схватки: выбоины от пуль, оставленные сталью царапины, еще не затертая кровь. У многих гвардейцев – повязки и тоже кровь на изодранной одежде. Лица мрачные и угрюмые, один Пьетро безмятежно перебирает свои жемчужинки.