Синий взгляд смерти. Полночь

– Торский? – удивился Робер, припоминая пропахшую дымом комковатую кашу.

– С точки зрения Коко – да, хотя не думаю, что в Торке по утрам кушают инжир и перепелов.

Робер рассмеялся, но выкатившегося из внутренних комнат барона занимал не завтрак, вернее, не только он.

– Дорогой друг! – Разодетый в золотисто-коричневое барон озабоченно вздохнул. – К вам пришли. Я успел остановить повара, так что мы спасены, но постарайтесь уложиться в полчаса, иначе соус перезреет. Я провел визитера в музыкальный кабинет, там вам будет удобно.

Дорогая, для утра ты слишком сильно затянута…

– Констанс, – перебила Марианна, – кто пришел?

– Один милый человек. Кажется, отставной моряк… Помнится, его приводил Салиган.

Джанис! Надо думать, с новостями о Гамбрине. Что ж, не помешает.

Вожак висельников стоял у клетки с морискиллой, просунув между прутьями палец, который желтенький певун яростно клевал. К счастью для Коко, барон этого ужаса не видел. Иноходец не выдержал и расхохотался. Джанис торопливо отдернул руку.

– Новости? – пришел на помощь Эпинэ.

Джанис пожал плечами; он казался слегка смущенным. В свой первый визит «Тень» держался проще, но тогда переговоры вел Салиган и, потом, столь значительную особу не застигали за игрой с птичками.

– Так что случилось?

– Кошки его знают, Монсеньор, только неправильно оно. – Джанис что-то смахнул с рукава не новой, но опрятной куртки, и до Робера дошло: гость не смущен, а встревожен. – Нет, неправильно!

– Что неправильно?

Оказалось, ворье.

Слабодушная и нестойкая часть подданных Джаниса, напуганная крысиным исходом, решила покинуть столицу.

– У вас так принято? – уточнил плохо представляющий себе обычаи висельников Иноходец. В ответ «Тень» сдул соринку со второго рукава.

– Вообще-то нет, – буркнул он. – Уходить из большого богатого города – глупость. У нас «за Кольцо» в наказание выставляют, и вообще покидать сообщество не принято, только эти слишком уж тряслись! Будто сглазил кто… И ведь не из худших – рисковые парни, не слабаки, не первый день в нашем деле.

Один так вообще зимой в одиночку на троих вояк попер, а тут… Ну кисель же какой-то! Я им разрешил, пусть убираются.

– И что? – спросил Робер, чувствуя: вот сейчас, среди птичьего щебета, прозвучит нечто очень важное и очень пакостное.

– Не смогли они уйти. – Теперь «Тень» смотрел Проэмперадору прямо в глаза. – Вот не смогли, и все! Кто прямо у стен повернул, кто с тракта.