Сердце Зверя. Том 1. Правда стали, ложь зеркал

Очевидна и растущая из нее смерть. Дважды в нашем мире не умирают.

Магнус и мориск смотрят друг на друга. Ничего не делают, только смотрят. Рычит пока еще дальний гром – собирается гроза, а тех двоих, что заступили Аристиду путь, уже нет. Куда они делись? Может, кто и заметил, только не Дерра-Пьяве.

– Скверного города больше не будет. – Тергэллах отворачивается от адепта Славы и смотрит в наливающуюся свинцом бухту. – Те, кто был раньше тебя, забыли главное. Ты помнишь. Уходи и делай, что должно, там, где это возможно.

Здесь ты не можешь ничего.

– Я могу здесь умереть.

– Нет.

Пара слов на чужом языке. Тяжелый удар грома. Крик. Нечеловеческий, визгливый. Тощий человек в сером – магнус Чистоты – бьется в руках красной стражи, проклинает, умоляет, обещает. Двое держат человека, двое – мешок, еще один – ызарга. Большого, толщиной в руку. Аристида не держит никто, но магнус Славы словно бы окаменел. Как и его люди.

Чей-то взгляд. Холодный. Змеиный. Женский. Молодая женщина с очень светлыми волосами оперлась на мраморную балюстраду и улыбается.

Перед ней лежит ветка лилий. Белых. Меж мраморных столбиков что-то серебрится, будто течет.

Рука Дерра-Пьяве сама тянется к эспере, над головой что-то сухо шелестит. Вот и все звуки, не считая криков. Женщина у балюстрады, не прекращая улыбаться, подносит к губам цветок. У нее зеленые глаза, не смотреть в них невозможно. Лилии медленно падают вниз, качаются на свинцовой воде у борта полной смерти галеры. Сходни уже подняты, вопли и шипенье стали глуше, но все еще слышны.

Крики, гром, равнодушный плеск воды.

Две молнии разом ударяют в шпили колоколен. Святой Торквиний и святой Доминик… Под громовые раскаты галера с красными флагами отходит от берега. Стоит мертвый штиль, на воде сонно раскачиваются белые цветы. Смерть, штиль, лилии…

– Значит, саму казнь вы не видели? – уточняет Эмиль Савиньяк. Талигойский маршал – душа-человек, но лучше б он поменьше походил на мориска. Потемнее был, что ли…

– Не видел, – подтверждает Дерра-Пьяве, а перед глазами маячат проклятущие лилии и зеленые глаза.

Капитан запивал их четыре дня. Так и не запил.

Глава 3

Северный Надор

Хербсте

400 год К.С. 5-й день Весенних Скал

1

Савиньяка в наспех превращенном в ставку Проэмперадора трактирчике не оказалось. Вместо маршала пришедшего с докладом Давенпорта встретил Фридрих Дриксенский, вперивший мрачный, но победоносный взор в плохонькую герань.