Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть четвертая

Нет, их с мориском опознали не хуже, чем у соседей, но – порядок! Тот самый порядок, из-за которого годами не получаешь взысканий, а потом опаздываешь к мятежу или вражескому прорыву.

– Полковник Фельсенбург, – представляется Руппи, – к полковнику фок Раухштейну от командующего. Срочно.

– Проезжайте.

Командир полка на почтенном жеребце караулит знамя, которое тоже выглядит зверски серьезным.

– Прошу простить, – кается Руппи, – задержался у Вернегероде. Они ближе, и мне пришлось довольно долго объясняться.

– Боюсь, вам пришлось довольно долго слушать. Фок Штайлерхюгель и так болтлив, а в бою становится просто сорокой. Надеюсь, у вас хватило голоса его прервать.

– Я был вынужден. Приказ срочный, настолько, что командующий не рискнул разлучать полки с их командирами. Мне пришлось стать по такому случаю курьером, но я не жалуюсь. Вы готовы выступить?

– Разумеется! Вам лучше поспешить. Был бы рад проявить больше гостеприимства, но фок Штайлерхюгель такой возможности меня, увы, лишил.

Одна радость, к противнику ближе мы, значит, в бой нам идти первыми. Иначе китовники не дождались бы нас до вечера.

– Приказ будет один на всех. Для быстроты он будет передан…

– Петухам. Что ж, они кукарекают громко, мы услышим. Не волнуйтесь.

– Я не волнуюсь, – заверил Руперт, и через пять минут с чистой совестью доложил Кэналлийскому Ворону:

– Господин командующий, Вернегеродский и Ландхутский конные полки выполнили ваш приказ и полностью готовы к бою.

Глава 9.

Гельбе

1 год К.В. 1-й день Зимних Скал

1

На севере гремело уже не переставая. Частое буханье слилось в непрерывный гул, который вскоре стал привычным, будто дождь по осени. В монотонный шум то и дело врывались звуки идущего уже под самым носом сражения, верней, не идущего – бредущего. Горники с решительными действиями не торопились, но для порядка время от времени атаковали, то ли пробуя на зуб талигойскую оборону, то ли просто напоминая о своем существовании.

Нельзя сказать, что подобное положение вещей Эмиля особо печалило, но никакой Кальтарин[4 - Кальтарин (измененное по настоянию эсператистов «Гальтарин») – церемониальный танец-шествие, открывавший сперва пиры, а в более поздние времена – балы, на которых присутствуют члены династических домов, разделенные с царствующими монархами не более чем тремя поколениями.] не длится вечно. Рано или поздно фок Гетцу придется бросить на стол заготовленные козыри.