Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть первая

– В сердце тростников вода не режет глаза, – тихо согласилась гоганни, – там спокойно.

– «Сердце тростников»… – повторила безумная. – Сердце… Оно утонуло, вокруг него вырос тростник. Сердце помнит, оно рассказывает о чужом доме, и тот снится и снится… Меня заперли в чужом сне, но разве это предательство первое? Так ты не любишь моего брата?

– Я не могу любить.

– Ах да, ты говорила… Почему ты не ненавидишь?

– Он умер.

– Ну и что? Нельзя прощать, запомни это. Никогда и никого не прощай, тогда ты останешься и запрешь за ними двери.

За всеми. Пусть воют по ту сторону, пусть грызут засовы… Пусть тянут за собой свою кровь и своих любовников! Ты знаешь, как ты красива? Красоте нужна или любовь, или ненависть, без них ты станешь такой, как она!

– «Она»? – переспросила Мэллит. Впереди блестит пруд, но у этого берега слишком много тростника и ни одного камня. – Графиня Гирке?

– Она так и не стала Гирке, она предпочла поседеть… А ведь все было очень просто. Любить мужа или ненавидеть, а она выбрала цветы… Ей бы ненавидеть тех, кто ее отдал и взял, но она стала собакой и сторожит мое сердце.

Глупо, ведь я его променяла, только Ирэна вообще глупа, она решила меня жалеть. Тебе меня жаль?

– Я… вас не знаю.

Ее нужно взять под руку и отвести к двум камням. Иначе она так и будет стоять и говорить, а потом придет Эмилия…

– Не знаешь? Тебя нес на руках мой брат, что он тебе говорил?

– Полковник Придд не хотел, чтобы я разбила ноги. Он ничего не рассказал.

– Он – негодяй, они оба негодяи… Один недоплатил, второй заплатит за двоих. Жаль, Валентин не хочет полюбить тебя. Я была бы рада.

– Мне не нужно, чтобы меня любили! – Мэллит взяла безумную под руку, так в Талиге ведут знатных дам, так везде прикасаются к змеям. – Я видела, на дне что-то блестит, но ведь это не сердце?

– Нет, конечно же, нет…

– Но я видела.

– Побрякушки. Глупые женщины так выпрашивают счастье. Здесь был колодец со злом… Ты слыхала про зло, что приходит с закатом? Порой оно дает, что у него просишь… Это те, что желают добра, всегда забирают! Значит, ты не знаешь, как мне желали добра?

– Нет.

 – Первородная все же двинулась с места. До двух камней далеко, но время есть, и они дойдут. – Я знаю только ваше имя.

– Мое имя? Которое?

– Вас нарекли Габриэлой.

– Я – графиня Борн, девочка. Я была такой, как ты, когда мне надели браслет с дубовой ветвью. Меня не спрашивали, в нашем доме никого не спрашивают.