Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть первая

– Почему? – спросила девушка. – Почему он к вам пошел?

– Меня любят кошки, – буркнул Руппи, понимая, что и этим штанам быть в белой шерсти. – Очень.

– Мне тоже кажется, что вы хороший человек, – задумчиво произнесла Селина. – Его зовут Маршал.

– Ему подходит.

Руппи обреченно почесал за изодранными ушами. Судя по тому, как Гудрун разрывалась между ним и Бешеным, кошачья любовь шла по следам любви ведьм, но признаваться в этом Фельсенбург не собирался.

– Это началось весной. Ко мне привязалась огромная трехцветная кошка…

– Суну-ка я его назад.

 – Уилер молниеносно ухватил утратившего бдительность кота за шкирку. – Извините, не представить вас нашему Маршалу я не мог.

– Я польщен, – заверил слегка оторопевший Руперт. – Котам меня еще не представляли.

Водворенный в свое узилище Маршал орал и скрипел корзиной. «Фульгат» махнул рукой, из сада выскочил верткий сержант, и скандалиста уволокли. Фрошер разлил мужчинам касеру, трактирщик подал запечатанные слоеным тестом горшочки, в общем зале хрипло попробовала голос волынка.

– Я предпочел бы кота, – не выдержал Фельсенбург.

– Музыка будет далеко, – утешила Селина, – кошки под столом намного громче. Хорошо, что вы им нравитесь, это значит, с вами все в порядке.

– Да? – удивился спаситель осужденного преступника, дезертир и убийца. – Я в этом не слишком уверен.

– Сейчас с некоторыми людьми происходят дурные вещи, – изрекла девица. – Вы кушайте, крышку надо отломать и макать в соус… Это не очень красиво, но мы в дороге, и нас никто не видит.

– Когда никто не видит, ронять себя тем более не стоит. – Лейтенант отодрал еще теплое тесто. – Но в дороге манерничать и впрямь глупо. Это свинина?

– С грибами, – уточнил Уилер. – Сударыня, вы позволите нам маринованный чеснок?

– Конечно, – мама вот так же раскрывала глаза, когда ей говорили, что запел соловей или что-то расцвело, – он ведь вкусный. Я тоже буду.

Волшебницы чеснок не едят, волшебницы не разъезжают в мундирах и не возят с собой котов, зато при этой Селине можно не задумываться над каждым словом.

Вот бы еще понять, что или кого забыла белокурая серьезница в армии Савиньяка, хотя какое, в сущности, ему до этого дело?

Вечер получался отменным. Драгун молчал и ел, зато они втроем болтали о кошках, соленьях, волынках и деревянных башмаках, будто не было никаких войн и мятежей, только придорожная харчевня и хорошая компания.