Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть первая

Знакомая по Эйнрехту разухабистая волна радостно захлестнула лейтенанта и тут же рассыпалась искрами, колкими, будто снежинки или смех.

– Доносчик! – провыл наследник Фельсенбургов в тон ревнивцу. – Жалкий доносчик, вмешавшийся в дело чести. Вспомни Старую Придду, несчастный, и Старый Арсенал! Теперь мой друг и его враг отмщены самой судьбой. Ты не получишь удовлетворения прежде тех, кого выдал!

– Ой, – удивилась за спиной Селина, – так вы знакомы?

– Этот господин требовал от нас любви к прескверным стихам.

 – Стоять спиной к даме было невежливо, и Руппи, не выпуская добычи, обернулся. – Чуть до дуэли не дошло… Леворукий, и как я мог забыть?! Корнет вызвал или почти вызвал герцога Придда. Антал, ты не можешь с ним драться прежде полковника.

– Да я в общем-то и не собираюсь. – «Фульгат» был само миролюбие. – Придд, говорят, в Гёрле… А этот-то с Заразой что не поделил?

– Одного вашего поэта, Понси он нравится, прочим – нет. Имени я не запомнил…

– Невежда! – завопила приотпущенная заболтавшимся лейтенантом добыча.

 – Я говорил тогда, я скажу сейчас!.. Вы все невежды, а ты – лжец! Ты не можешь не помнить великого Барботту, но ты хочешь… жаждешь унизить его! Ты притворяешься, что забыл обращение гения к тебе подобным, сейчас ты вспомнишь! Я… Я презираю вас всех…

– Не всякий презренья достоин, – Руппи, рассердившись, прижал костлявую руку посильней, и Понси замолк, – как и любви, и насмешки.

Ненависть, грусть, сожаленье трогают разные струны…

Старину Майнера Руппи переводил на талиг под надзором самого злобного из присланных бабушкой менторов, сегодня это пригодилось.

– Это и есть Барботта? – удивился Уилер. – А ничего!

– Это дриксенский поэт, и он намного лучше в подлиннике.

– Чушь, недостойная мужчины! – ломать придурку руку Руппи все же не хотел, чем поклонник Барботты и воспользовался. – А вы, вы предатели! Маршал Савиньяк должен знать, кто пьянствует с «гусями» и слушает их вирши, когда в наши груди целят кесарские пушки! И он узнает… О, граф Лионель ведает цену как одиночеству и измене, так и гению.

Мое имя для него кое-что значит! Сегодня вы трусите, и этому нет честных свидетелей, но в Гёрле мой друг капитан Давенпорт заставит вас принять вызов. Иначе вам плюнет в лицо вся армия!.. Гусиные приспешники!

– Сэль…

Уилер, последнюю минуту внимательно присматривавшийся к крикуну, наклонился к девушке и что-то тихо сказал, та покачала головой.

– Нет… Он просто… такой.