Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть третья

– Я обещала полковнику Придду… Обещала не верить дурному, пока он не подтвердит.

– Мы не будем верить, даже если подтвердит, – подруга вздохнула и подняла кота. – Папенька увел Зою, потому что ей тут было плохо, но почти все можно сделать наоборот. Если можно увести туда, можно вывести и оттуда, только надо понять как. Ты забыла вынести натертых кур на холод.

– Ничтожная забыла, – согласились губы Мэллит, но шрам на груди помнил многое и ответил болью.

Глава 7

Талиг. Лаик

Талиг. Старая Придда

400-й год К.

1

Возвращаться по собственным следам почти всегда тошно, а Лионель вдобавок заставлял себя всматриваться в сцены, навевающие мысли о благотворности если не светопреставления, то хотя бы морисских визитов. На первый взгляд картины не изменились, по крайней мере те, что бросались в глаза по пути к загадочному хвосту, приятней не стали. Могли ли они стать гаже, сказать было трудно, но на памяти Ли одни всегда находили куда падать, а другие – куда взлетать.

– Налицо некоторая односторонность, – пробормотал вслух Савиньяк возле очередной драки, – останься в мире только ызарги, на чьих трупах они бы стали кишеть?

Ответа Ли, само собой, не ждал, а он пришел, правда, на другой вопрос, незаданный. Имени для того, что случилось с госпожой Арамона, Эпинэ и удачливым Ульбрихом, о котором вспомнил маркграф, маршал не знал, но стены потихоньку начинали сближаться.

Савиньяк остановился, вгляделся в мозаичный пол и прикрыл глаза, вспоминая разговоры в Агмштадте и Гаунау. Маршал мог гордиться: его уводили, если уводили, на особый манер. Другие метались среди складов и бесконечных, похожих на монастырские, стен, на бугристой штукатурке проступала плесень, серое небо обещало дождь, под ногами чавкала раскисшая земля. Даже у Рокэ, хотя ему Ноха именно снилась, так что сбрасывать со счетов сны все же не приходится.

Эпинэ, судя по всему, вытащил Алва, и очень похоже, что через ару. Как выбрался удачливый Ульбрих, песня умалчивала, а госпожу Арамона удалось отбить с помощью то ли крови, то ли солнца, текущей воды и костяного дерева. Солнца здесь нет, но кровь с нами всегда! Глаза Лионель открыл так быстро, как только мог, но никакого движения не заметил, правда, стены успели сожрать два ряда белых камешков.