Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть третья

Алва оказался куртуазней сына, он честно наклонился над рукой Георгии, а Лионель отодвинул проклятую занавеску, и Арлетта увидела… Левия! Живехонький кардинал сидел у камина, как две капли воды похожего на лаикский, и слушал Карваля, за которым виднелся отороченный алым рукав и кусочек траурной юбки.

– Вы хотели весны, Арлетта? – Рокэ уже обнимал гитару, и где только раздобыл? – Я правильно помню?

– Да… – Георгию нужно спровадить! Пока она здесь, кардинал не выйдет. – Весна танцует с ветрами…

– …а лето поет и плачет!

Это была его первая песня в Сэ.

Хозяйка из вежливости попросила молоденького гостя спеть, тот улыбнулся и сбегал за гитарой. Они были вдвоем – Росио устроился возле камина, Арлетта – у открытого окна. Когда замер последний звук, ее обнимал Арно; женщина не заметила, как он вошел, никто бы не заметил…

Забудь о слезах до лета – весна танцует с ветрами…

Забыть о слезах, забыть! Георгия убралась, хватило совести, а Ли у камина говорит с… Арно! Там, за белым бархатом, они кажутся братьями.

Арно в черно-белом, маршальском, Лионель – в алом… Почему?

Лето поет и плачет, осень с огнем играет,

Забудь о слезах до снега, лето уходит в осень.

Она воистину чудовище! Другая бы закричала, бросилась бы, смеясь и плача, на шею, упала бы в обморок, наконец, но не сидела бы, пытаясь понять, почему в алом сын!

– Я – чудовище, Росио!

– Вы – чудо.

Слезы все же вскипают, и длинные пальцы немедленно прижимают струны.

Видеть чужие слезы, не замечать свою кровь, он в этом весь.

– Ты опять разбил руки.

– Так получилось. Не плачьте и не вставайте.

Осень с огнем играет, зима убивает сразу,

Забудь о слезах до смерти, осень не знает пепла.

Падают каштаны, отскакивают от мраморного пола, с треском лопаются, выпуская блестящие золотисто-коричневые шарики. Осень знает огонь, она сама есть огонь, огню больно, а мы называем эту боль дымом. Память тоже дым…

Зима убивает сразу, зима – это память лета,

Забудь о смерти до смерти, весна обнимает ветер.

– Я все-таки встану, Росио. Там Арно!

– Там? – кровь на струнах, улыбка на губах. – Мы одни, сударыня. Не считая осени.

3

Вот так и понимаешь, какая милая вещь война, милая и простенькая, даже если ты ввалился в медвежью берлогу. Подумаешь, вражеский король или землетрясение, ты давай отсюда выберись! Кровь тебя не вытащит, зато других затянет.