Тёмная звезда

Вернувшиеся «синяки» (назвать младшего румяным сейчас было бы большим преувеличением) взгромоздились на помост, и суд пошел своим чередом. Зареванная девочка показала, что Лупе действительно не велела Панке ходить в пущу, корзинщики рассказали, как нашли покойницу в кусте лозняка, худая старушка неохотно подтвердила, что последние два дня Лупе была сама не своя. Подсудимая ни на один обращенный к ней вопрос не ответила, зато грудастая баба в трауре, оказавшаяся той самой Килиной, добрый час расписывала колдуньины злодеяния.

Войт сидел, уставившись на носки своих сапог, старший «синяк» дремал на солнышке, младший с горящими глазами дирижировал судилищем, мышевидный подобострастно ему помогал, священник, когда к нему обращались, блеял что-то о милосердии, стражники гоняли мух. Дело неспешно ползло к развязке, Роман с тоской понял, что дознаватели столь безграмотны, что объяснение о вызванном демоне представляется им единственно верным. Вступать с ними в богословские споры было глупо, либер лихорадочно думал, что можно сделать, и даже вздрогнул от неожиданности, услыхав голос младшего «синяка»:

– Проше дана либера, не желает ли он задать свои вопросы?

Решение пришло само собой.

– Я хочу слышать войта.

Рыгор торопливо встал, комкая так и не надетую шапку.

– Дане войт, сколько лет живет колдунья в Белом Мосту?

– Пять с половиной.

– Рождались ли за это время двухголовые телята или жеребята?

– Не, не рождались.

– Может быть, около Белого Моста появились дневные волки?

– Нет.

– Не боялись ли колдуньи собаки и кошки?

– Да нет, они к ней все ластились.

– А мухи?

– Что мухи?

– Не было ли на ее подворье множества мух, не насылала ли она их на своих врагов?

– Да какие мухи, прошу дана! У нее ж чисто все…

– А много ли народу, кого Лупе пользовала, умерло?

– Да почитай никто.

– Почитай?

– Старый Ян помер, так ему все одно помирать пора была.

– Я правильно понял, дан войт? За годы, которые обвиняемая прожила в Белом Мосту, здесь не произошло ничего, что свидетельствовало бы о применении Недозволенной магии?

Войт оживал на глазах:

– Вот-вот, это я и хотел сказать!

– И вреда Лупе своими снадобьями никому не принесла?

– Никому.

– Да что ты врешь, старый пень! – взвилась со своего места Килина. – А я?! А моя Аглайка бедолашная?! Житья нам от ведьмы нет!

– И что она делала? – кротко осведомился Роман.

– Как что?! Гадила.

– У вас пала скотина?

– Нет.