Тёмная звезда

 – Знай Инрио, где нашли покойницу, я б поставил якорь против булавки, что балбес охотится на здешнее чудище.

– И то верно. После того как он оскандалился в прошлый раз, парень спит и видит совершить подвиг, а тут людоед девицу загубил…

– Инрио, похоже, здорово обиделся, что ты взял к себе этого… Зенека, вот и решил нос всем утереть.

– Ну, попадись мне этот дурень…

– Будем надеяться, попадется, – кивнул Рене и обратился к возникшей словно из цветущих трав Лупе: – Вы можете показать нам короткую дорогу в пущу?

– Конечно.

Через эту рощу. На юге она как раз смыкается с Ласкавой… Речка, из которой сейчас поят лошадей, вытекает из Лебяжьего… Из озера в чаще. Вдоль берега идет тропа, которой может пройти конь… Правда, за озером придется спешиться – очень густой подлесок…

– Подождите нас здесь. Я оставляю в лагере поклажу и при ней охрану.

– Нет, я пойду с вами…

– Как угодно…

Тропа весело бежала вдоль речки. Щебетали птицы, остро пахли влажные цветущие травы. Мрачные ночные мысли испарялись вместе с утренней росой.

– Нет здесь никакого людоеда, – выразил общее мнение Диман, – а этому красавцу я задам. Будет при мне до самой Идаконы, и никаких отлучек!..

– Проклятый бы побрал этого паршивца, – откликнулся Рене Аррой, рассеянно следя за стрекозами. – Хоть бы следы какие оставил.

– Жаль, у нас нет собак, – внес лепту в общий разговор и Роман. – Лупе, вы можете сказать, где нашли Панку?

– С того края пущи, что примыкает к Белому Мосту; туда мы доберемся только после полудня.

Но следы нашлись намного раньше. Первыми забеспокоились кони, потом и всадники почувствовали сладковатый запах, тянущийся из густых зарослей лещины.

– Надо посмотреть, – неохотно проговорил Рене.

Двое воинов повернули к кустарнику, однако адмирал их опередил. Подъехав вплотную к кустам, он раздвинул ветки, затем махнул рукой, приказывая остановиться. Маринеры послушно замерли, но либеры не знают приказов. Диман тоже не подчинился, а может, командор имел какие-то привилегии.

Трое стояли среди словно бы померкшей зелени и молчали. Зрелище, открывшееся их глазам, поражало какой-то злобной нелепостью. Не так давно в кустах была лежка оленя, теперь же бедное животное являло собой кучку клочков мяса и костей. Череп с мягкими весенними рожками разломали так же, как и череп Панки, мозг не тронули. Оленя растерзали дня два назад, причем, насколько можно было судить, не пропал ни один кусок мяса.