Помощь вызывали?, или «Неформальный» подход к делу

Постучав по столешнице ногтями, принц все же поспешил озвучить приказ, дабы его длительное молчание не показалось подозрительным.

– Сначала отыщите Литарионилиуса и эту девчонку, которую он оберегает и таскает за собой, выясните, куда они держат путь, и доложите мне! И только потом я решу, что делать дальше: убивать их или похитить и доставить сюда, выполнять приказ! – Бехлиимер кинул им внушительный мешочек филингов. – Это аванс, остальное получите после успешного выполнения задания.

– Как пожелаете, Ваше Высочество! – гордо ответили наемники, гулко стукнув себя по наплечным доспехам.

Усталость, скопившаяся за такой насыщенный день, постепенно сковывала тяжелыми цепями разум и тело, отчего Бехлиимер подозвал одну из служанок и потребовал подготовить купальню. Братья-наемники потратят на поиски паршивцев больше суток, а значит, можно было не спешить и расслабиться.

Просторная, богато украшенная купальня – резные колонны из белого камня поддерживали купол из цветного стекла, где была изображена героическая битва против дракона.

Легкий ненавязчивый аромат цветов обволакивал его разум, а горячая вода заставила забыться, жаль, в ней нельзя было раствориться. Бехлиимер, сам того не осознавая, вновь вспомнил эту наглую строптивую девицу, за которой трусливо прятался Литар. В ее серых глазах был заметна тень страха, но его затмевали собой настороженность и сомнения, отчего он даже и не догадывался, насколько она непредсказуема. Почему-то он сравнил ее цвет глаз с пеплом от сгоревшей драгоценной реликвии, которую было тогда очень жаль терять.

Только вот украшения на ее необычном лице на манер некромантов портили в ней любой намек на красоту. Ее дикарская прическа с оголенными висками казалась чуждой и совершенно не подходящей ей, неужели она так любит цвет металла, что даже ее волосы отливали при свете свечей цветом холодной стали. Было в ней что-то необычное, едва уловимое и незнакомое, она будто бы знала, что нужно делать, но не спешила. И как ни стыдно было признавать, эта чужачка оценивала его не как мужчину необычной красоты, а как самого настоящего противника.

Он ее недооценил, но хотел заполучить, узнать все тайны, сокрытые в недрах ее закрытой ото всех души.

Служанка послушно подготовила одежду и постель ко сну, держа в руках поднос с любимым напитком принца, почтительно склонив перед ним голову. Выпроводив ее за дверь, он потребовал никого к себе не впускать, кроме братьев Оон-Луниан и отца.