Город-мираж

А когда мы шли по тропинке к дому, на дереве вдруг неожиданно и резко захлопала крыльями какая-то огромная птица, разбуженная нашими шагами.

– Не бойся, – успокоил меня муж, – это курица.

– Кто? – не поверила я. – Курица?! А что она там делает?

– Спит. – Спокойно пояснил муж.

– Ты разыгрываешь? Первый раз слышу, чтобы курицы спали на деревьях.

– У тети Сони еще и не то увидишь, – засмеялся Гошка. – Они у нее живут сами по себе. Спят, где хотят, несутся, где хотят…

– У нее что, курятника нет?

– Есть, только загонять их туда некому.

– А тетя Соня?

– Ей некогда. – Пожал плечами Гошка.

– А зачем же она завела их?

– Они у нее сами разводятся.

– Чудеса в решете…

– Никаких чудес. Нанесут где-нибудь в укромном месте яиц, усядутся на них, а потом выводят на свет цыплят…

Большой двухэтажный дом, с выложенным из камня фундаментом, с железной крышей, опоясанный открытыми террасами из орехового дерева по обоим этажам поразил меня еще больше.

Нет, не размерами, а каким-то безрадостно-нежилым видом. Давно немытые, неприлично голые окна, затянутые паутиной с засохшими мухами. Двери, выходившие на открытые террасы, с облупившейся от дождей краской. Какой-то весь неухоженный и сиротливый.

Муж знал, где тетя Соня оставляет ключи, и мы сразу же поднялись на второй этаж, чтобы оставить свои вещи. Потом Гошка устроил мне ознакомительную экскурсию по дому. На втором этаже, куда вела массивная деревянная лестница, были расположены четыре комнаты, а на первом – три.

От этой экскурсии чувство угнетенности и сострадания к этому заброшенному дому только усилилось. Нагромождение ящиков, коробок, чемоданов, тюков, рулонов из старых, еще ручной работы ковров, штабеля постельного белья, груды старой обуви и одежды, которые усердно поедались мышами. Наверное, если хорошо покопаться в этих завалах, можно было отыскать даже княжеские наряды братьев-родоначальников. Такое впечатление, что это был не жилой дом, а какая-то костюмерная, совмещенная с бутафорской.

Обжитая комната в доме была одна – центральная на первом этаже, где и обитала хозяйка. Когда я зашла в нее, мне показалось, что я заблудилась не только в другой культуре, но и в эпохе. Огромный выцветший самотканый ковер украшал стену, вдоль которой стояла тахта, застеленная таким же ковром. Вдоль другой стены выстроились в ряд старинный буфет из мореного дуба и два таких же книжных шкафа по бокам.