Искушение

– А, Надежда! Да нет, не поздно. В самый раз. Я как раз кроссворд приканчиваю.

– Ну почему «скучаю»? Отдыхаю. Душой и телом. Дома, сама знаешь – то телевизор бубнит, то Витек музицирует, а то еще и рок свой врубит, хоть из дому беги. А здесь у меня – тишина и покой, как на кладбище, не к ночи будь сказано. Ну, рассказывай, что у вас нового? Как Сашок? Уходил с работы – что-то на сердце жаловался.

– Да-а? Ты смотри-ка! А с работы вроде трезвый шел. И когда только успел? Это, называется, сердце полечил. Вот ведь паразит!

– Ну, не расстраивайся.

Что делать? Это наша российская беда.

– Да что у меня? Все по-старому: Любаша работает, вундеркинд наш учится. Вот на работе новость: Петрович уволился – не выдержал, а мы все три Ивановны пока еще держимся.

– Да все из-за этих проклятущих клемм. Надоело, говорит, ходить в ворах, нервы не выдерживают.

– Так и пропадают, будь они неладны! И кому они только понадобились? Я сегодня только в цех, а начальник уже бежит: «Опять клеммы пропали!». Мы ему с Ивановной: «Да не берем мы их!» А он и слушать ничего не хочет.

Ужасно неприятно!

– В том-то и дело, Надюш, что не знаешь на кого и подумать. Электронщики думают, что это мы их таскаем, а мы – на них грешим. Они днем паяют эти клеммы к проводкам, а каждую ночь кто-то отрывает их и утаскивает. Потому на нас и думают. Электронщики говорят, зачем нам отрывать их? Если бы они были нужны нам, мы бы и неприпаянных клемм набрали. Тоже верно. Ну, а мы – козочки, что ли, чтобы через двухметровый забор лазать за этими дурацкими клеммами? Участок их рабицей огорожен, а на ночь на замок закрывается Да и на кой они нам сдались? Подожди-ка, Надежда, кажется, Машка пришла…

В дверь сторожки кто-то настойчиво скребся.

Вера Ивановна открыла дверь. На пороге сидела грязно-серая кошка, вся пропахшая машинным маслом и солидолом. Одно ухо у нее было разорвано, половины второго не было вовсе.

– Заходи, заходи, Машенька, погрейся. – Вера Ивановна погладила кошку, и опять взялась за телефон.

Кошка чинно зашла, села около стола и принялась намывать мордочку.

– Конечно, все это совершенно непостижимо. – Продолжила Вера Ивановна. – И пропадает-то самая малость: штук 10-15 клемм каждую ночь – это даже и воровством не назовешь, просто вредительство какое-то…

– Ох, не говори, уже месяца три это безобразие…

– Алюминиевые и медные: малюхонькие такие, знаешь, как в школе у нас на физике были. Да всего-то, наверное, грамм 100-200 в месяц выходит.