Искушение

Она явно была не в курсе их отношений.

– А как же я? – растерялась Люба.

– А ты – с нами, – пояснил Слава.

– Нет, я не могу, – так же решительно заявила Люба.

– Мам, а я к папе хочу, – заканючил Витек. – Я, между прочим, с ним с лета не виделся. Могу я с родным отцом побыть хоть два дня?

Оба они стояли перед ней, такой маленькой по сравнению с ними, но очень строгой и нахохлившейся, как воробышек, и заискивающе заглядывали ей в глаза.

– Можешь, – растерялась Люба. – Только как же я? Одна в гостинице? Вдруг мне места без тебя не дадут?

– А ты с нами.

Ну, мам, – не сдавался Витек.

Люба совсем растерялась. Она не ожидала такой провокации со стороны сына. Отчитывать его прилюдно было невозможно, чтобы не посвящать окружающих в их семейные отношения, и категорически отказать по тем же самым причинам Люба не могла.

Слава в это время уже деловито записывал график репетиций и концертов и обменивался номерами телефонов с руководителем группы.

– Ох, – сдалась, наконец, Люба, – без меня – меня женили.

А с тобой я еще дома разберусь, – грозно пообещала она сыну.

– Мам, ну не сердись, – подлизывался к ней Витек, – Сама же говоришь, что мне мужского воспитания не хватает.

– Ну ладно уж, поехали воспитываться, – сменила, наконец, гнев на милость Люба.

Когда они расселись в Джипе, она попросила Славу:

– Ты не подвезешь меня в какую-нибудь ювелирную мастерскую поблизости?

– А в чем дело? – поинтересовался тот. – Брюлики прикупить хочешь?

– Господи, какие могут быть брюлики на преподавательскую зарплату? – горько вздохнула Люба.

 – Серьга сломалась, надо сдать в ремонт, а у нас в городе нет ювелирной мастерской.

– Организуем. Ну что, выдвигаемся?

Когда подъехали к ювелирной мастерской, Люба торопливо выскочила из машины.

– Вы меня здесь подождите, я недолго. А вам, я думаю, есть о чем поговорить и без меня. Я постараюсь быстро…

Мастерская оказалась тесноватой комнаткой с прилавком-стойкой, за которой скучал ювелир.

Позади него была открыта дверь, ведущая, по-видимому, в подсобное помещение. Мастерская пустовала, – какой нормальный человек будет бегать по ювелирным мастерским в самый канун Рождества? Ювелир оказался маленьким, сухоньким старичком: совершенно лысый, в огромных очках с толстенными линзами, неестественно увеличивающими глаза, отчего напоминал черепаху Тартиллу. Не хватало только золотого ключика в руках.