От войны до войны

– Вероломно овладев Барсовыми Вратами, – стенал казарон, – талигойская армия вышла на Дарамское поле и в кровопролитном сражении разбила армию его величества Адгемара. Кагеты сражались мужественно, но сила и удача были не на их стороне…

Да уж, когда десять тысяч разбивают сто двадцать, явно удача не на стороне последних, равно как и ум и все остальное. Гайифе и ее прихвостням придется трижды подумать, прежде чем спустить своих вояк на Ворона!

– Остатки разбитой кагетской армии отступали долиной реки Бира, – продолжал негодовать посол.

 – Мой казар не предполагал, что маршал Талига, хоть и олларианец, но верующий в Создателя нашего, отважится, поправ все законы божеские и человеческие, взорвать берег одного из Очей Сагранны, но герцог Алва сделал именно это. Воды озера хлынули вниз и уничтожили множество мирных бирисских деревень, только чудо спасло его величество Адгемара и часть находившихся с ним войск. Мой государь не мог и помыслить, что наводнение рукотворное, но, вернувшись в Равиат, он получил ультиматум. В случае его неисполнения Первый маршал Талига грозил затопить столицу казарии. Казар Адгемар, думая лишь о спасении подданных, выехал на встречу с герцогом Алвой, послав гонцов ко двору его величества императора Гайифы с мольбой о помощи.

Мольба – это хорошо, это душевно, только рискнут ли «павлины» и их союзники сцепиться с полководцем, в клочки разносящим двенадцатикратно превосходящего противника? Проэмперадор решает вопросы войны и мира, вот Рокэ и решил…

– Мой император требует ответа – признаёт ли Талиг себя виновным в вышеперечисленных злодеяниях? Ответа ждут и послы других государств, подписавших Золотой Договор.

Конхессер Маркос Гамбрин был преисполнен не менее праведного гнева, чем кагет, что, однако, не делало его выше… И ведь подумать только, это Талиг в свое время вынудил Гайифу и прочих подписать Золотой Договор, второй по счету. Но тогда сторонников у Олларии было намного больше, еще бы, Двадцатилетнюю войну империя с треском продула.

Сейчас дело хуже, хотя далеко не безнадежно.

– Ваше величество, – прошамкал дуайен, несомненно, уже сосчитавший талигойское золото, которое огребут урготские торговцы, – Посольская палата ждет ответа.

Отвечать должен король, но король не знает, что говорить. Кансилльер тоже молчит. Еще бы, он ожидал проигрыша и затяжной войны на юге, а получил победу и истерику Гайифы.