Ходящая по мирам. Ген

Старый узкий шкаф, небольшая двуспальная кровать, на которой сейчас, опираясь затылком на стену, сидела пораженная я, две низкие тумбочки по бокам от кровати, на одной из них обнаружился графин с прозрачной жидкостью и два стакана, а на второй – какая-то потрепанная небольшая книжка с полустертым вензелем. И все.

Как-то пусто и очень бедно, хоть и чисто.

– Где это я? – заплетающимся языком пролепетала, ошеломленно оглядываясь.

В горле противно запершило.

Закашлявшись, потянулась к графину и едва не выронила его из слабых рук.

Понюхов жидкость, констатировала, что, похоже, в нем содержалась вода.

Ну, по крайней мере, я на это надеялась. От кашля по щекам уже текли слезы. Интуиция подсказывала, что хуже наверняка уж точно не будет.

– Надеюсь, не отравлюсь, – прохрипела, поднося дрожащими, как у запойного пьяницы, руками ко рту графин, сделала сразу большой глоток.

Что ж, в графине действительно была простая вода.

Вроде бы.

И все же стало чуточку легче.

Совсем капельку, но и то хлеб.

Поставив сосуд на тумбочку, обвела взглядом комнату, в то же время сильно щипая себя за запястье. Зашипела, ощутив вполне реальную боль и кое-что еще.

Опустила глаза, заторможено посмотрела на красный браслетик с весело, но очень неестественно мерцающей жемчужной бусинкой. Недоверчиво булькнула, рассеянно разглядывая жемчужину, которая так и манила прикоснуться к гладкой поверхности, покатать на пальцах, ощутить легкость драгоценности.

Больно куснув себя за губу, помотала головой, гася жалобный стон боли. Перед глазами внезапно и неотвратимо, словно по щелчку, промелькнули последние события моей жизни. Свалившееся на голову наследство. Мертвая деревня с двумя обитателями. Одна из них – старая подруга якобы моей бабки. Ее странное поведение. Книги в черных обложках и секретная полка с этим красным браслетом.

– Твою дивизию! Во что я ввязалась? И где мои вещи?

Порыскав слезящимися глазами, сумки своей не нашла.

Нужно было бы обследовать эту комнату, а лучше постараться смыться из этого места, но я была более чем уверена, что даже спустить ноги с этой кровати смерти подобно. Каждая клеточка моего тела жутко ныла, а еще слабость. Дикая, неумолимая. Я прилагала все силы, коих было немного, чтобы держаться в сознании.

Нужно было понять, что или кто мне угрожает. Как я очутилась в этой комнате и где вообще та самая комната.