Ходящая по мирам. Ген

 – Повеселишься! Щас я тебе покажу! Юбки ему задирать! Шнурки поглажу только».

Хрясь.

– Сафанюшка, – болезненно взвыл рухнувший на задницу мужик, обиженно прижимая ладонь ко лбу. – За что?!

– За Сафанюшку, – буркнула, стараясь удивленно не коситься на непонятно как оказавшуюся в руках скалку. С кухни, видно, умудрилась утащить. Вот и чудненько. – Ну, чего расселся? Вставай, разговоры вести будем.

– Дык я же только за! Что, поиграть хотела? Выдумщица! – вновь заулыбался мужик, поднимаясь и дергаясь ко мне.

Еле увернулась.

Нет, ну так дело не пойдет.

Хрясь.

Глава 7. Мастер-класс по укрощению «мужа»

От моего, вот честно-пречестно, на этот раз чисто машинального удара мужчина вновь рухнул на задницу, тихонько охнув и явно в этот раз осознавая, что «жена» тут с ним не в эратишные игры играть вздумала, вон как опасливо покосился и даже назад на пятой точке отполз.

– Я тебе сейчас поиграю! – сделала маленький шажок вперед, помахивая перед носом бедного мужика удачненько подвернувшейся скалкой.

Тот проникся, икнул и отполз от меня еще дальше.

– Сафанюшка! – заблеял бородатый, делая очередную опасную для его жизни ошибку. Угрожающе махнула перед ним еще раз скалкой, мужик понятливо исправился: – Сафания, тебя кто-то обидел? Чего утварью размахалась? Кто? Ты только скажи. Я ему!..

– Жизнь немного куснула, – буркнула, устало присаживаясь на кровать, внимательно следя за растерянно хлопающим глазами мужчиной.

Вот и что с ним делать? Как сбагрить подобру-поздорову, да так, чтобы не приходилось его вновь скалкой греть.

Так и без мозгов человек остаться может, и без жизни тоже, и тогда светит мне небо в клеточку или казнь. Но и жить он здесь не может. Может, поругаться? Типо: рассорились мы, и все тут, давайте другую комнату, не могу с ним жить. Или… А может, потеря памяти поможет? Или совсем подозрительно будет?

Задумчиво прищурилась, посматривая на уже поднявшегося и осторожно пристроившегося на стуле мужика.

Вздохнув, хмуро буркнула:

– Так, рассказывай.

– Что рассказывать, Сафания? – искренне удивился мужик.

– Где был? С кем был? Все рассказывай.

– Так это… – почесал макушку мужчина. – Работал я. Ты чего, жена? Снова меня не признаешь? Вот знал, что эти все твои, как их… э-э-э… анизии! Вот! Анизизии, значит, до добра не доведут.

Ошеломленно вытаращилась на мужика.

– Прости, что мои?

– Вот о том и говорю! Анизии твои, или как их, забыл.