Это моя правда

Но все равно ведь подлец, как ни крути! А деньгами своими просто грехи замаливал, чувство вины искупал! В общем, это та еще история – в двух словах ничего не расскажешь, не объяснишь…

И у Оли все сложилось – не позавидуешь. И тоже, как Таня, вышла замуж по большой любви и жила счастливо целых пять лет… Двоих детей родила. Мальчика и девочку. А потом случилось ужасное, что и в самом страшном сне не приснится: мужа осудили на десять лет! Не за что-нибудь, а за преднамеренное убийство! Хотя, по сути, никакой преднамеренности и не было, просто Олин муж за нее заступился, когда к ним хулиганы пристали.

У него с собой пистолет был, и пришлось стрелять… Иначе бы те хулиганы над Олей надругались. Получилось, что выстрел тот был смертельным. Потом суд был, конечно… Этот самый хулиган чьим-то сынком оказался, настолько важным, что это суть всего процесса и определило. Адвокату только и удалось, что скостить срок от пятнадцати лет до десяти в колонии строгого режима. Как Оля говорила – и на том спасибо, что ж.

Так и вышло, что она среди подруг оказалась самой счастливой. Хотя Таня так не считает, в общем… Она говорит, что если человек жив, то этим он уже счастлив. Ей виднее, конечно…

А вот и она стоит на перекрестке, рукой машет. Открыла дверцу машины, плюхнулась рядом на сиденье, глянула на нее пристально. Пока пристегивала ремень, проговорила довольно жестко:

– Наташка, только без паники, поняла? Давай сначала приедем в твое Бережное, узнаем, что с мамой, потом будем решать, что делать! Сама сможешь машину вести или мне за руль сесть?

– Я сама, Тань… Спасибо тебе.

Значит, ты послезавтра в Израиль летишь?

– Да, послезавтра…

– Все будет хорошо, Тань. Вот увидишь. Я верю.

– Ладно, рули давай! Не отвлекайся! И я тебя отвлекать разговорами не буду, давай сначала доедем…

?

Таня отвернулась к окну, стала смотреть, как убегает назад городская окраина, как показался первый неказистый придорожный лесок. Вот и он закончился, и дорога пересекла дачный поселок, мелькнуло вдали зеркало небольшого пруда.

Скосила глаза и увидела, как Наташкины ладони судорожно держат руль. Так судорожно, что побелели костяшки пальцев. Может, зря она так грубо ей сказала – не будем на разговоры отвлекаться, мол? Может, как раз и нужно ее разговорами расшевелить, снять это горестное напряжение?

Ладно, пусть сначала на большую трассу выедет, там машин меньше. Здесь, в пригороде, дачники так и снуют туда-сюда.