Из жизни Ксюши Белкиной

– Что значит – не надо? – нарочито-громко произнес Иван Ильич. – А я говорю – надо! Ты знаешь, кто я такой? Я бывший генерал! И потому уж извини – привык командовать!

– Генерал?! – снова округлила глаза Олька, протягивая ему и свой фужер, – вот это да…

– Бывший, Оленька, бывший… Теперь вот одомашнился – хозяйку себе завел…

– А раньше что, не было хозяйки?

– Оля! – укоризненно дернула ее за рукав Ксюша. – Что ты говоришь…

– Жена моя умерла пять лет назад… Царствие ей небесное – святая была женщина! – помолчав, вдруг совсем грустно заговорил Иван Ильич.

 – Мы с дочкой вдвоем остались. А недавно она замуж выскочила – да не куда-нибудь, а в Бельгию! Представляете? Вот и жил я совсем один. Что ж делать… А теперь будем с вашей мамой вместе век доживать! Два одиночества – это уже веселее, чем одно, правда? Так за знакомство, девочки? Надеюсь, вы у нас теперь частыми гостями будете!

– Ага! – радостно закивала головой Олька. – У вас здесь так классно! Квартира – блеск! А машина тоже есть?

– Есть… – улыбаясь, чокнулся с ней Иван Ильич.

– И дача?!

– И дача…

– Вот это да-а-а… – восторженно протянула Олька, принимаясь за индейку. – Ой, как вкусно! А на дачу нам тоже можно будет приезжать?

– И даже нужно! – рассмеялся Иван Ильич, с удовольствием наблюдая, как она смачно облизывает свои пальцы. – Люблю искренних людей! Я и сам раньше таким был – куда теперь все подевалось, не знаю…

От выпитого вина Ксюша неожиданно осмелела – даже исчез из горла застрявший там поначалу слезный столбик, и решилась таки еще раз взглянуть в эти хитрющие яркие глаза, вобрать в себя еще немного их синевы – пусть будет, останется на память яркое пятнышко в голове… Вдруг стало ей так хорошо от присутствия этого далеко не молодого, а для нее, наверное, уже и старого мужчины, что она снова испугалась, и снова быстро опустила глаза в тарелку с нетронутым куском индейки.

– Иван Ильич, а вы почему вино не пьете? – продолжала свой допрос Олька, наивно хлопая длинными ресницами и никак не реагируя на выразительные бабкины взгляды, направленные короткими яростными вспышками в ее сторону.

– Да мне нельзя, деточка… – развел руками Иван Ильич. – У меня ведь два инфаркта уже было. Теперь ни пить, ни курить – ничего нельзя! Я и дочке обещал, когда она уезжала…

– Понятно! – махнула на него рукой Олька. – Тогда налейте мне еще вина! Вкусное такое!

– Оля!!! – одновременно прикрикнули на нее мать и бабка.