Визариум. Проникновение миров

Старик переходил от пирамиды к пирамиде не кратчайшим путём, каждый раз возвращался в середину звезды, будто вырисовывал её лучи. Наверное, это часть ритуала? Ничего зловещего не было в расставляемых предметах. Обыденные вещи: подсвечник, графин, детская кукла, кухонный нож, книга с порванным корешком, ночной горшок.

Вернувшись к спутникам в последний раз, Некромант распорядился:

– Не двигайтесь. Что бы не увидели, что бы не происходило!

Воздух над пирамидами заструился в лучах несуществующего солнца. Блики обретали форму и плотность.

Тени людей, чьи жизни некогда были связаны с этими предметами. Не тени – зеркальные отражения.

Стоявшая за спиной Ярослава Злата испуганно ойкнула.

– Не бойся, они не настоящие, – успокоил он ей.

– Не они. Там, дальше! Да оглянись же!

Ярослав оглянулся. Он узнал тварь сразу, хоть выглядела та иначе, чем при первой встрече. Во всяком случае, передняя её часть: карикатурное подобие человеческого торса, шестирукое, плосколицее, с синими то ли червями, то ли змейками вместо волос.

Зато задняя не изменилась, – закованный в сизую чешую десятиметровый хвост. И как же быстро она двигалась! Не ползла, а скользила, выписывая хвостом зигзаги.

– Нага. Почуяла добычу, – пробормотал Некромант. В голосе его звучала досада. Приказал: – Оставайтесь на месте, пока врата не откроются полностью. Потом по моей команде – бегом в наш мир! Там у здешних тварей настоящей плоти нет, даже в привратном круге она уязвимой станет. И не смотрите на неё. Ваш страх – её сила!

Ярослав подчинился.

Отвернулся, сжал зубы, не позволяя ужасу затопить сознание. Человеческие силуэты в лучах звезды больше не струились. Серебристые лица смотрели на путников испуганно, озадаченно. Словно спрашивали, зачем их призвали в это жуткое место. Мир за их спинами подёрнулся рябью, сквозь него проступили цветные пятна.

– Мамочки, не надо, не надо… – забормотала Злата. – Съешь их, пожалуйста…

– Бегом! – рявкнул Некромант.

Ярослав рванулся вперёд как пушечное ядро. Ударился грудью о невидимую преграду, в ушах зазвенело, серость Нави разлетелась невесомыми брызгами.

И тут его догнал отчаянный женский вопль. Короткий, захлебнувшийся хрипом. Он обернулся, останавливаясь.

Зеркальные фигуры исчезли, Нага возвышалась посреди звезды. На брюхе её, там, где псевдочеловеческое тело переходило в змеиное, разверзлась дыра – безгубая, беззубая пасть. Шесть рук крепко держали девушку, засовывали в утробу. Голова, плечи, грудь Златы уже исчезли там.