Визариум. Проникновение миров

Толя принялся за руководство и администрацию комбината: директора Быкова, бухгалтершу Бакланскую, болезненного вида вторую бухгалтершу по фамилии Мышаева, а ещё экономиста, секретаршу, престарелого главного инженера Туканова, директорского водителя Курочкина… Оглядев, восприняв всю эту компанию вот так, вместе, Толя вдруг заёрзал на диване. Что-то непонятное, страшное мелькнуло в сознании, он шарахнулся, отшатнулся от этого видения, не смог его понять, осознать, принять в полной мере. Сел на диване, растерянно потёр виски и щёки… А потом вдохнул поглубже, упрямо сжал зубы и закрыл глаза, лицо его стало сосредоточенным.

Большая, жутковатая картина постепенно открывалась, как будто выплывая из темноты. И отдельные части становились на место, дополняя общее, помогая его понять. Всё тот же огромный шевелящийся спрут заворочался перед внутренним взором Толи. Здесь монстр предстал полупрозрачным, сероватым, как бы сотканным из тумана и чего-то невидимого, но реально существующего, как магнитное поле или радиоволна.

Щупальца чудовища шевелились, и Толя увидел: этими щупальцами были люди. Директор Быков, бухгалтер Бакланская, ещё конторские, а также кладовщик Сергеич, Витёк, карщик Стас… Да они уже как бы и не совсем люди, понял Толя. А другие – кладовщица Лена, бухгалтер Мышаева и ещё кто-то – показались опустевшими, иссушенными, высосанными оболочками. Спрут опустошил их тела… Нет, не тела, понял Толя – души…

От увиденного стало страшно, невыносимо, как будто вот здесь, перед ним, убивают человека, а он, Толя, ничего не может сделать.

Он заметался, закричал, открыл глаза и пришёл, наконец, в себя.

Тут же послышался звук вставляемого в замочную скважину ключа: вернулась Алёна. Толя вскочил, вышел навстречу, остановился в коридоре и вдруг ощутил тёплую, светлую волну исходящей от Алёны любви и радости. Особенно подействовало это на контрасте с холодными злыми пучинами, откуда он только что вынырнул.

Алёнка посмотрела приветливо – обижаться ей, похоже, надоело.

– Ты тут что-то кричал?

– Да так, – смущённо пробормотал Толя.

 – Гол пропустили.

Алёна улыбнулась. «Как же сильно она любит меня, дурака», – понял, увидел Толя, удивившись, почти ужаснувшись мощи её чувства. Неожиданно перехватило горло. Он поспешил в ванную и там, сам себе поражаясь, разрыдался, едва успев включить воду, чтобы заглушить всхлипы.

Хорошенько умылся, изучил придирчиво в зеркале лицо, шагнул из ванной. Подошёл к Алёне, посмотрел в глаза, прижал к себе.