Леди Макбет Маркелова переулка

– Очень приятно, а я Павел… А по отчеству вас?..

– Что вы, какое отчество! Мы же родственники. Ах, какой вы красавец, Павлик! Просто чудо! Рада, рада за Катеньку… Надо же…

– Спасибо. И все-таки, как вас по отчеству, Станислава?..

– Да не напрягайся, Паш. Никакая она не Станислава, она обыкновенная Зинаида! – нервным смешком вклинилась в этот диалог Катя. И, повернувшись к Стасечке, уже громче повторила свой вопрос: – Как, как ты меня нашла? Мы же с тобой вроде обговорили все… Я из квартиры выписываюсь, а ты… Зачем ты сюда притащилась?!

Очень зло прозвучало.

С едва сдерживаемым раздражением. И с досадой, конечно же. Стасечка подняла выщипанные в ниточку бровки, дернула плечиком, улыбнулась миролюбиво. Будто не приняла на свой адрес ни досады, ни раздражения. Пояснила деловито:

– Ты спрашиваешь, Катюш, как я тебя нашла?.. Да обыкновенно, как! Просто запомнила название городка, ты ж мне говорила… Очень запоминающееся название – Васильевск! Купила билет на поезд, села, приехала вот… Потом пришла в больницу, спросила, где живет Екатерина Романова… Твою новую фамилию я тоже запомнила, у меня память отличная, слава богу! Кстати, очень уж далеко ехать на поезде… И так утомительно, знаешь! Никак не могла заснуть… И эта пища ресторанная, такой ужас! Я ничего не ела практически… Мне бы поужинать поскорее да спать лечь, Катенька.

Еще бы ванну принять, конечно… Надеюсь, у вас в доме есть ванна?

– Есть, у нас все есть! – засуетился с гостеприимством Павел, глянув в хмурое Катино лицо.

 – Да вы снимайте плащ, поужинаем сейчас… Вот котлеты домашние, салат, пожалуйста… А руки помыть можно здесь, на кухне. Там полотенце чистое.

– Спасибо, дорогой! – кокетливо улыбнулась ему Стасечка, элегантно высвобождаясь из плаща. – Как приятно иметь дело с воспитанным интеллигентным мужчиной! Надеюсь, нам и потом… будет о чем поговорить… Где, я не поняла, можно помыть руки?

– Да, я сейчас покажу… И плащ давайте, я его в шкаф…

Пока Стасечка мыла руки, Катя сидела за столом безучастно.

Паша вернулся, сел за стол, глянул на нее так, будто помощи попросил – выручай, мол, чего молчишь. Это к тебе мать приехала, а я отдуваюсь гостеприимством. Неловко получается одному-то.

Катя длинно вздохнула, побарабанила пальцами по столу, потом запоздало кивнула головой – поняла, мол. И выручила мужа по-своему, то есть произнесла громко, почти с вызовом:

– Паш, у тебя завтра с утра операция, шел бы ты спать пораньше.