Муж в обмен на счастье

 – Не хочет он, видите ли, на дядю работать! Зачем женился тогда?

– Да дурак был…

Сунув Дине в руки вновь захныкавшую Ксеньку, он развернулся и быстро ушел на кухню. Сбежал, значит. Ну-ну. Неприятно, конечно, про себя правду слушать. Потому и хамит. Хотя по большому счету он прав, конечно. Она ж не дура, она понимает, что настоящие деньги зарплатой наемного работника не добудешь. Но только этот «большой счет» к Димке все равно никакого отношения не имеет. Потому что если б даже и свалился ему на голову вожделенный первоначальный капитал, о котором он так страстно мечтает, все равно бы ничего из него не вышло.

Не сможет он свое дело раскрутить. Не хватит его на это. Порода мужицкая не та. Нет, он не дурак, конечно, но тут и не в уме особенном дело… Тут хватка нужна, особая жадная и наглая страсть нужна… Даже жалко его. Вот вбил себе в голову, идиот, эту мечту про первоначальный капитал – и носится теперь с ней, как дурень с писаной торбой…

Усмехнувшись, как ей показалось, по-женски мудро, Дина перекинула с руки на руку Ксеньку и проследовала за мужем на кухню.

Димка сидел за столом, сложив подбородок в ладони, изучал незатейливую лубочную картинку на стене. Цветочки в вазочке. Аккуратные красные розочки, развернутые старательно выписанными головками к зрителю. В ясных коричневых глазах его стояла ненависть. Сочная, звонко дрожащая ненависть. Лед в стакане с виски. Красиво, черт. Как там в песне поется? «Ты любила холодный, обжигающий виски»? Точно, любила.

Это про нее. И сейчас любит. За эту вот звонкую ненависть и любит. Что ж, сиди, ненавидь. Все равно никуда не денешься. При мне будешь. Что с ненавистью, что без ненависти…

– Ты есть будешь? – проговорила Дина почти нежно. – Там картошка на плите. Жареная.

– Нет. Не хочу.

– Хм, странно… Уже покормили, что ли?

– Где это меня покормили? – перевел Димка глаза с картинки на стоящую в дверях кухни жену. – Что за странные выводы?

– Ну, я не знаю где… Там, наверное, где был весь вечер, там и покормили…

– Ладно, давай свою картошку.

Лучше съесть, чем с тобой объясняться.

– Да ладно… Чего ты запсиховал опять? Я ж просто так спросила…

– Дин, ты никогда и ни о чем просто так не спрашиваешь. Просто так – это не для тебя. Мне вообще иногда кажется, что ты не живешь, а в какую-то игру играешь, для самой себя завлекательную. И что все мы для тебя – я, Танька, Ксенька – просто фишки в этой игре. Косточки для выбрасывания такие.