Немного любви для бедной Лизы

Ишь, как на меня смотрит… Еще и рычит, бессовестная…

– Кто рычит? Лиза?

– Да нет, зверюга…

Ушли. Лиза встала, подошла к Фраму, присела на корточки, глянула близко в глаза.

– Я тебя в обиду не дам, запомни. И не слушай их, они злые… А Наташка так вообще меня ненавидит…

Лиза и сама не заметила, как скатилась по щеке слеза, капнула Фраму на морду, пес слизнул сначала слезу, потом привстал на передних лапах, потянулся вперед с явным намерением облобызать Лизу горячим языком.

Пришлось ей отстраниться – не потому, что ей Фрамовы лобзанья не нравились, а просто жалости как таковой не хотелось. Опасная штука – жалость. Даже от собаки.

– Не надо, Фрам… Не надо меня жалеть! Знаешь, я вовсе на них не обижаюсь. Еще чего! Я вообще ни на что не обращаю внимания! Я даже привыкла… Погоди, как там я читала у Макса Фрая, сейчас вспомню! А, вот… «Когда с детства знаешь только один мир, поневоле будешь думать, что все происходящее – в порядке вещей…» Да, Фрамушка, я достаточно взрослый человек, чтобы позволить себе обижаться.

У меня вообще детство рано кончилось, в десять лет… А чему ты удивляешься? Да, в десять лет! Когда бабушка умерла… Разве я тебе не рассказывала?

Лиза улыбнулась, оплела колени руками, привалилась спиной к стене. Она вообще любила эту позу – неудобно скукоженную, могла сидеть часами, глядя в одну точку.

Казалось, именно так сохраняются внутри силы…

А с бабушкой раньше было хорошо. С бабушкой было не страшно. Бабушка была каменной стеной, ее даже Наташка побаивалась. И квартира в присутствии бабушки становилась уютным жильем, а не коммуналкой. Борщом пахло, пирогами, уютом… А еще бабушка ловко на машинке строчила, все могла сшить, и платье, и брюки, и даже куртку! Какие-никакие, а обновки, потому что денег порой даже на продукты не хватало.

Откуда им было взяться, если мама подолгу в больнице лежала? Маме полагалось передачи носить, лекарства покупать…

Вообще, это была не совсем больница, и название у нее было очень интеллигентное – клиника неврозов. Хотя на деле – хуже больницы. Зайдешь внутрь и сразу сбежать хочется. А мама там и на три месяца, и на четыре, а иногда и на полгода застревала.