Немного любви для бедной Лизы

Как объясняла Вика Круглова, соседка по парте, – слишком она, Лиза, зажатая, слишком некомпанейская… Книжек читать надо меньше, а тусоваться больше! И, если уж на то пошло, одеваться и впрямь следует приличнее, еще что-то в гардеробе иметь, кроме джинсов и мальчиковых рубашек-перемывашек!

Так Вика Круглова и говорила – перемывашек… И улыбаться при этом начинала противненько, как Светка Ильинская.

Может, ей сейчас позвонить, посоветоваться? Так, мол, и так, Вик, мне тут замуж предложили, чего делать-то? Хотя – нет, лучше не надо… Тем более у Вики своих проблем хватает, равно как и других бывших одноклассников.

Хороших, кстати, проблем, приятных. Наверняка все друг с другом перезваниваются да про будущую учебу тарахтят, кто и куда документы понес. И у Лизы Вика первым делом про институт спросит. А она ей – бац! – про «замуж». Ага, смешно…

Юкке позвонить? Да что – Юкка… Малолетка несмышленая. Можно, конечно, с Юккиной мамой поговорить, с Ольгой Викторовной, но она, как назло, в командировку укатила… Да и просчитать наперед можно, что бы сказала про «замуж» Ольга Викторовна.

Заахала бы, заохала: что ты, девочка, ты же совсем его не знаешь, он старше тебя, а ты так молода!.. Не объяснишь же ей про то, как дома невыносимо. И про то, что это не «замуж», а бегство.

Конечно, самой надо решать, взвесить все «за» и «против», отделить мух от котлет и кнуты от пряников. Да, можно все взвесить и все отделить, только душа сопротивляется! Но ведь и Наташкиным злым «посылам» душа сопротивляется! Чует, что у хозяйки от этих «посылов» пятки горят, бежать надо!

Ладно, что ж… Будем плясать от прагматизма и думать о котлетах с пряниками, решила Лиза.

Ведь не противен же ей Анатолий, интересный по большому счету дядька.

Но ведь придется еще и в постель с ним ложиться. Господи, да фиг с ней, с постелью! Все девушки рано или поздно туда попадают, и ничего, утром встают и дальше живут! А может, ей там вообще понравится? У других же случается такое… Если не попробуешь, и не узнаешь!

Фрам тоскливо следил, как Лиза мечется по комнате, как разговаривает сама с собой.

Может, от беспокойства и заболел. В тот самый вечер, когда должен был прийти Анатолий. Завалился на бок, задышал тяжело.

– Фрам… Фрамушка… Да что с тобой? Где болит? Водички хочешь? А молочка? – спрашивала Лиза, присев на корточки.

– Подыхает, что ли? – деловито проговорила заглянувшая в ее комнату Наташка.