Не пей вина, Гертруда

Нашла записку на кухонном столе, похожую на подробную инструкцию – мол, в духовке мясо доходит, а в холодильнике тортик домашний остывает… Когда холодненький, он более вкусненький. И что цветочки для стола пришлось с клумбы срезать, как же без цветочков-то?

Так и захотелось эту записочку смять и выбросить, чтобы глаза не мозолила. Еще и цветочки эти были последней каплей… Ну зачем, зачем она пошла у мамы на поводу и согласилась на эту Татьяну Васильевну? Вот всю жизнь так… Мама умеет ее достать. И раньше умела, и сейчас тоже.

Правда, сейчас она с другого бока приноровилась к ней подкрадываться… Мол, я старый человек, нехорошо меня расстраивать, нервы уже не те, сердце не то. Лучше уж уступить старому и больному человеку…

Достала из духовки мясо, попробовала. Оно было отменным, конечно. И тортик, можно не сомневаться, выше всяких похвал. Но отчего-то разозлилась еще больше, будто эта вкуснота была нахально излишней во всей ситуации. Неприличной даже. Было бы лучше, если б она в этот вечер картошки себе отварила, селедки крупными кусками нарезала и опрокинула бы пару рюмочек в одиночестве за помин Алешиной души… И всплакнула бы потом сладко.

И спать легла.

Но все получилось так, как получилось. Сама виновата. Как не имела раньше твердого характера, так за всю жизнь этой твердости и не прибавилось.

Вскоре услышала, как к крыльцу подъехала Яшина машина. А вот и он сам появился в гостиной, плюхнулся в кресло рядом с накрытым столом, проговорил довольно:

– Ишь ты, молодец, и впрямь стол накрыла… И цветочки вон стоят… А где свечечки?

– Давай без свечек, Яш.

Ты ж вроде со мной поговорить о чем-то хотел. Вот и будем сидеть и разговаривать… Тебе салат положить? Или сразу мясо будешь?

– Мясо давай. И коньяк налей в большую рюмку.

– Ты ж за рулем, Яш…

– И что? Может, я ночевать останусь?

– Ладно, как хочешь… Так о чем ты со мной хотел поговорить?

– А чего ты торопишь меня? Дай хоть поесть-то… Вкусно вон как… Сама готовила?

– Нет. У меня новая помощница по хозяйству, она очень хорошо готовит.

– Кто такая? Откуда? Паспорт смотрела? Молодая или в возрасте? Наша иль беженка молдаванская? Почему со мной не посоветовалась, прежде чем в дом человека брать?

– Да успокойся, Яш. Почему ты всегда и во всем подвох видишь? Это всего лишь соседка моей мамы по лестничной клетке.

– Понятно. Так молодая она или не очень?

– Не молодая. Ей, по-моему, больше шестидесяти… Она еще учительницей у меня в школе была.