Под парусом надежды

Ты мне скажи – ты замуж за моего сына хочешь?

– Хм… Вопрос вы задали интересный, конечно… Вообще-то он мне предложения такого еще не делал.

– Так и не сделает, и не надейся. По крайней мере, пока не сделает. Боится потому что. Все мужики поначалу этого боятся, милая Кира. Некоторых вообще силком приходится под венец вести. Это нормально, в принципе.

– А чего вы тогда меня об этом спрашиваете? Или хотите, чтоб и я тоже – силой?

– Да бог с тобой, Кира! Ничего я такого не хочу. Пусть все идет своим чередом.

Но все равно знай – мы с Мариной именно тебя выбрали себе в невестки. У нас в отношении тебя свой расчет имеется.

– Какой расчет?

– Да обыкновенный, родительский. Во-первых, ты девушка умная. Во-вторых – спокойная и уравновешенная. Без фанаберий всяких там бабских. И без страстей особенных. Ты хорошей женой Кириллу будешь. Как там Сократ барону Мюнхгаузену сказал? Попадется хорошая жена – счастливым станешь? А попадется плохая – всего лишь в философа превратишься? Нет, не хочу я для сына грустной философской судьбы.

Да и не потянет он на философа – ума не хватит. Он, конечно, хитрый и хваткий парень, но балбес и лентяй страшный. Труд упорный ему был тошен – так, кажется, классик сказал? Ну, вот… А вместе вы друг друга прекрасно уравновесите. Ну что, не сбил я тебя с толку своим цинизмом?

– Да нет, не сбили… – медленно проговорила Кира, глядя поверх его головы. – Просто… странно все это…

– Что странно, Кира?

– Ну… Вы вот сейчас все одно к одному так хорошо пристроили, а про любовь и не вспомнили даже, и не спросили.

А может, он и не любит меня вовсе. И я тоже. Не знаю…

– Любовь, говоришь? Хм… Потом с тобой про любовь споем, Лизавета… – голосом старшины Васкова из фильма «А зори здесь тихие» насмешливо проговорил Сергей Петрович, старательно напирая на букву «о». – Вот разобьем всех фашистов, и споем…

– Ну зачем вы так?

– А как? Я что, обидел тебя, да? Извини. А только знай, лишнее это звено в хорошем браке – любовь. Мужчина и женщина, живя вместе, просто должны получать удовольствие друг от друга, в чистом виде удовольствие, без страстей всяких.

От физики, от химии, от интеллекта, от красоты, в конце концов. А любовь – это лишнее. Страсти еще ни один брак до добра не довели. Ты поверь мне, я знаю. Через меня много бракоразводных дел прошло.

– Господи, как страшно вы это все говорите…

– Да отчего ж страшно-то? – весело рассмеялся вдруг Линьков. – Смешная какая – страшно ей.