Под парусом надежды

Повезло ей, лимитчице, с «хлопцем» этим, ой, повезло! В том и повезло, что не голозадым каким пролетарием этот хлопец оказался, а очень даже по тем бедным временам хорошо устроенным. А если уж совсем точной быть, то это не хлопец, конечно, а мамаша его хорошо устроенной была, а он уж при ней просто сыночком числился. Так уж у них в семье годами велось, что за мамашей этой все числилось – и жилплощадь кооперативная в единоличной собственности, и двое сыновей, за старшего из которых умудрилась выскочить замуж Екатерина Васильевна.

А еще в том ей повезло, что не стала препятствовать мамаша их свадьбе, и даже в квартиру свою кооперативную на жительство приняла невестку, и прописала в ней – все честь по чести. И жили они мирно-дружно в ней вчетвером впоследствии – мамаша, Екатерина Васильевна с мужем да их ребеночек, в браке народившийся. А младший сынок мамашин в другом городе жить стал. Как в армию ушел, так домой и не вернулся, прижился где-то в дальневосточных краях. Да и куда ему было возвращаться – хоромы материнские не резиновые – двухкомнатные всего. Так и прожили они дружно все вместе тридцать лет кряду. Хотя насчет дружбы – это громко сказано, конечно. Тут уж всяко бывало. Какая такая может быть дружба, если на двух хозяек одна кухня, да и та размером два на два метра – не протолкнешься.

А потом горе на Екатерину Васильевну свалилось огромное неподъемное. В одночасье потеряла она и мужа, и сына. Возвращались на старом «жигуленке» ее мужики с рыбалки и не вписались в похмельный поворот.

Вынесло машину аккурат в рыло ехавшему из-за поворота тяжелому «КамАЗу», они даже и напугаться толком не успели. Быстро их бог к себе прибрал. Екатерина Васильевна долго не могла от этой трагедии отойти – все ходила да для себя тоже смерти просила. Только не послал ей бог смерти. Подумал, видно, да вместо смерти испытание послал – за парализованной свекровью ходить. Та уж к тому времени совсем состариться успела и смерть сына и внука пережила еще тяжелее Екатерины Васильевны. Пробило ее всю – от головы до ног. Ни двигаться не могла, ни говорить толком. Лежала трава-травой долгих пять лет да мычала сердито – еды требовала. А через пять лет скончалась – освободила Екатерину Васильевну от тяжкой обузы. Она и сама так поначалу думала, что и впрямь освободила. А оказалось – наоборот. Пришли к ней со смертью свекрови такие проблемы, что хоть снова у господа смерти проси.

На похороны свекрови приехал ее младший сынок из своих дальневосточных краев, Митя.