Под парусом надежды

– Доченька, а он это… про свадьбу еще не заговаривал?

– Да рано еще, мам… Мы только полгода встречаемся. Какая свадьба?

– Как это – рано? И ничего не рано. У вас серьезные отношения. И родителям его ты понравилась, сама говорила. Не зря же Кирюшин отец тебя к себе на работу пригласил.

– Ага… А завтра я к ним на дачу еду, будем наши дипломы обмывать.

– Правда? А почему ты мне ничего не рассказываешь? Ну-ну… И кто там будет?

– Да никого не будет. Так, отметим в узком семейном кругу, как Кирюшина мама выразилась.

Шашлыки и все такое прочее…

– Ну вот видишь! Раз тебя зовут в узкий семейный круг, это уже о многом говорит! А когда ты едешь?

– Да прямо с утра. Кирилл за мной на машине заедет.

– Ой, как хорошо. На машине. На дачу. На шашлыки. Нет, ты сама своего счастья не понимаешь, доченька! Эх, мне бы хоть денек пожить такой вот жизнью. Ну, ничего! Раз мне не довелось, значит, ты за меня хорошую жизнь проживешь! А потом вы поженитесь, и у вас будет свой большой дом. И машина… И отпуск на Гавайях… Прямо как начинаю об этом думать – сразу голова кругом идет! Нет, не зря все-таки я свою несчастную жизнь прожила.

– Мам, ну почему – прожила? И почему – несчастную? Что за настроения такие? Вот, опять плакать собралась.

– Ой, да я от счастья, доченька. И от гордости за тебя. Это ж надо, моя дочь – адвокат! С ума можно сойти!

– Ну, до адвоката мне еще далековато, мам. Я еще стажером два года буду. Может, и адвоката из меня никакого вовсе не получится.

– Не говори так, Кира! Как это – не получится? Обязательно получится.

И вообще, не мешай мне радоваться. У меня сегодня звездный час, именины сердца, а она – не получится. Я столько лет к этому дню шла, столько слез горьких в подушку выплакала.

– Ой, не начинай, мам! Прошу тебя!

– А этот… этот мерзавец, отец твой… Он теперь пусть мне завидует. Потому что у него теперь ничего нет, а у меня – дочь адвокат! Вот так вот! А он пусть пропадает, раз так со мной поступил! Бог, он все видит! И каждому воздает по заслугам! Он думал, я пропаду без него… Как же.

– Ну вот, опять ты. Столько лет прошло, а все обиду свою забыть не можешь.

– Да, доченька, не могу. Хоть и наказал его бог, а я никак забыть не могу. И никогда, наверное, не забуду.

Они замолчали, задумавшись каждая о своем. Вернее, тема этого молчания, конечно, общей у них была, только мысли на эту тему были разные. Да они и должны быть разные, эти мысли. Потому что они друг другу кто? Они – мать и дочь.