Метка драконов. Княжеский отбор

Матушка, поджав губы, недобро сощурилась, указывая взглядом мне свое место, сухо приказала, резко растеряв все благодушие:

– Иди в свою комнату и собирай вещи. Пересмотри платья, да выбери поприличней. Хочешь ты такого или нет, в ближайшее время тебе нужно прибыть в главный дворец. В главный, юная лэрди. Предстать перед глазами самого императора и великих князей. И ты сделаешь все, чтобы пробиться на отборе и не посрамить гордое имя Стаунхаусов. Или домой можешь не возвращаться. А то, ишь, чего удумала, указывать старшей в роду, что ей говорить или делать.

Прибежавшая на крик служанка замерла в дверях, растерянно поглядывая на нас с матушкой, скрестивших прищуренные разные по степени злости взгляды.

Первой, не выдержав накала эмоций, я резко поднялась и, осторожно придвинув стул на место, присела в поклоне, молча, с ровной спиной степенно направилась на выход из малой столовой, слыша, как лэрди раздает указания.

– Вызови экипаж, а затем помоги юной лэрди Стаунхаус собраться в дорогу.

– Лэрди, – ахнув, залепетала служанка. – Как же это? Какое счастье и ответственность. Но князей же двое. Они драконы. А наша лэрди такая маленькая и юная.

– Помолчи! – рявкнула на вздрогнувшую и послушно прикрывшую рот служанку матушка. – Не болтай языком. Ты еще здесь, Лорелея?

Раздраженно фыркнув, степенно прошла мимо замершей Неи, сочувственно мне улыбнувшейся.

В ушах до сих пор звучали обидные слова матушки:

«Или домой можешь не возвращаться».

Неужели она действительно сможет так поступить?

В подобное верилось с трудом. Хоть наши отношения всегда были неважными и сухими, но так было во многих аристократических семьях, где браки чаще всего заключались по воле родителей. Но я чувствовала ее уважение и любовь. А сейчас все изменилось в один миг.

Не в лучшую сторону.

Неужели выгодный брак и мифическое богатство дороже родной дочери?

Если так, то тогда, может, действительно стоит попытаться выиграть княжеский отбор? Стать императрицей и швырнуть в лицо так нужные матери деньги, а затем навсегда забыть дорогу в родное гнездо?

Все это, конечно, прельщало, хотя бы тем, что это была бы своеобразная месть за обиду и злые слова. Но было несколько весомых «но».