Привычка жить

Ну что ж, давайте поработаем, Евгения…

Женя, выйдя на улицу после этого собеседования, даже закомплексовала немного по поводу своего вранья, а потом быстренько успокоилась. Потому что получалось – формально она и не соврала вовсе. На тот момент они с Игорем еще состояли в официально-бумажном браке, до процесса бракоразводного не добрались. Главной теперь ее задачей было тайны своего бабского одиночества никак не раскрыть, то есть быть той самой – устойчиво замужней, которая глазами по мужикам попусту не рыскает, по интернетским сайтам не шарит… Решила она тогда скрывать свое неофициальное, но полностью незамужнее положение до последнего.

Выхода-то у нее не было. А раз не было, и вести себя следовало соответственно своему вранью. Я, знаете ли, ребята, не такая. Я дама замужняя и очень даже серьезная. И вообще – мне работа важнее. И даже не подходите ко мне с глупостями всякими. А таланты актерские в этом деле были ей совсем без надобности. Она и в бывшем, самом что ни на есть натуральном своем замужестве такой была, недоступной для флирта.

А потом все рухнуло в одночасье – Игорь официальный развод затеял. Поначалу она побарахталась еще, конечно, чтоб скрыть этот факт от общественности, но разве такое скроешь? Такие факты особое свойство имеют – чем больше их скрыть стремишься, тем резвее они изо всех щелей выползают. Из телефонных переговоров с мужем, например. Из загнанных глаз, исподтишка взирающих на вроде бы уткнувшихся в свои компьютеры коллег, – слышали, о чем они с мужем речь ведут, иль нет? Или из иезуитской мужниной бесцеремонности, когда он через офисную секретаршу передает сведения о месте и времени судебного рассмотрения своего бракоразводно-вероломного иска.

Да мало ли…

В общем, неприкаянность ее в этом вопросе вышла наружу во всем своем тягостном безобразии – в сочувствующих в ее сторону взглядах сослуживиц и сослуживцев, в шепотках за спиной, в искренних и не очень искренних словах поддержки, что, по сути своей, отвратительно равнозначно.

Ох уж эта искренняя и не очень искренняя поддержка, способная вогнать точно гвоздь в доску, по самую шляпку, любую нервно переживающую свою семейную драму женщину. И без нее – никак. Потому что не объяснишь же людям, что выслушивать их искренние слова поддержки – настоящая пытка. А что делать – приходилось терпеть. И улыбаться благодарно – спасибо, мол, за вашу душевность, будь она трижды неладна.