Синдром пустого гнезда

 – Я что, слишком твое самолюбие задела, да? Ты прости меня, Сереж. Я понимаю, что ты очень порядочный. И как человек, и как семьянин. Ты даже суперпорядочный.

– Что ж, спасибо, милая. Приму за комплимент. Спасибо.

– Да на здоровье. А только суперпорядочность – это тоже своего рода комплекс. Он делает мужчин потенциально несчастными, он штампы на них ставит, свободно дышать не дает. Вот ты, как дурак, порядочность свою лелеешь, боишься жену огорчить, а сам…

– Диана!

– Да боишься, боишься! Только ты не очень бойся – рано или поздно это проходит.

Рано или поздно любая жена превращается в священную корову. Но этот факт, к сожалению, не исключает нормальных мужских желаний, и они, в конце концов, берут верх над любой суперпорядочностью. У всех жен суперпорядочных мужиков одна участь, Сережа. Она называется – одиночество. Потому что мужчина может, и должен, и даже обязан начать все заново, и пойти по второму кругу, а женщина – нет. Ей природой не дано, бабий век короткий. Хотя некоторым теткам везет, им тоже предоставляется шанс начать заново. Но это – не то заново, это уже другое. Это всего лишь жалкая попытка не исчезнуть. И никто в этом не виноват, абсолютно никто. Это такая жизнь, Сережа…

Он сидел, слушал, по-прежнему прижимая ее к себе и боясь перебить. Странное было у него чувство – казалось, что затаилась в этом нелепом монологе чужая и взрослая боль, и что не юная Диана сейчас произносит горькие слова, а какая-то другая, зрелая и мудрая женщина, насквозь пронзенная этой болью.

Исповедуется надтреснутым голосом.

– Так что не бери с меня никаких обещаний, Сережа. Потому что, не ровен час, – и ты сам будешь меня просить, чтобы я тебе родила. Ты сам захочешь пойти по второму кругу…

Он почувствовал, как она резко вдохнула полную грудь воздуху и задержала его в себе, будто пытаясь остановить слезы. Жалость к этой странной девчонке тут же разлилась по груди и тут же сменилась испугом – нет, не надо ему никаких женских слез, он с этой субстанцией вообще обращаться не умеет.

Опыта у него нет. Наверное, от испуга и заговорил нарочито жизнерадостно:

– Девочка моя, да откуда в тебе взялась эта бабская натужная мудрость? Зачем она тебе? Не забивай головку всякими глупостями. Ты молодая, тебе еще рано туда заглядывать… Просто живи, радуйся и не говори о том, чего не знаешь.

– Нет, Сереж. К сожалению, знаю. Я все это знаю…

Она выскользнула из его рук, встала с постели, накинула на себя его рубашку, огляделась кругом.