Сияние первой любви

Сияние первой любви

Вера Александровна Колочкова

Секреты женского счастья

Не зря говорят, что первая любовь – самая сильная, самая настоящая. И кто сохранит ее, тот будет счастлив всю жизнь. Спустя многие годы Татьяна снова встретила того, кого полюбила еще в детстве и кого поклялась дождаться из армии. Но, увы, ей сообщили, что Сергей погиб… И вот выяснилось – это ошибка. Сергей жив. А значит, жива и любовь! Давние возлюбленные снова вместе – и все на свете для них перестало существовать, кроме их великого чувства.

А ведь у каждого семья, дети. И что же теперь делать?.. Видеться тайно, обманывать? Или из этой ситуации есть выход?..

Вера Колочкова

Сияние первой любви

© Колочкова В., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

* * *

Две любви – то ли это любовь, то ли война,

Две любви невозможны – убийцею станет одна,

Две любви, как два камня, скорее утянут на дно…

    Евгений Евтушенко

    «Две любви»

Глава 1

– Тань, вставай! На работу опоздаешь! Вставай же, ну! Потом сама на меня сердиться станешь, что силой не разбудил!

Таня простонала хрипло сквозь дурноту, вмиг подступившую к горлу:

– Отстань, а? Не видишь, мне плохо?

И перевернулась на другой бок.

Хотя муж был исключительно прав – надо вставать. Нехорошо опаздывать на работу. И в том прав, что ее опоздание ляжет грехом на его неповинную голову. Такая у мужика судьба-злодейка – быть ее мужем, ничего не поделаешь. Влюбился, женился – терпи. Принимай от жены результаты дурного настроения… Бедный ты мой, несчастный, и угораздило же тебя, а?

Направление сонных мыслей ее вдруг рассмешило – надо же, пожалела мужа! Именно сейчас! В своем болезненно хмельном никудышном состоянии!

– Нет, она еще и смеется… – тихо удивился Валентин, – над кем смеешься-то, голубушка? Над собой смеешься? А ну, вставай, кому говорю! Иди, в зеркало на себя погляди, пьянчужка несчастная!

– Кто пьянчужка? Я пьянчужка?

Таня приподняла голову, неверным жестом отбросила со щеки волосы и попыталась изобразить обиду, но ничего хорошего из ее стараний не вышло, потому что тут же настигла новая волна дурноты, поэтому на лице, кроме болезненной судороги, ничего не отобразилось.

– Конечно, пьянчужка, кто ж еще… – с тревогой склонился над ней Валентин.