Темное время души

Он же все понимает, не думай…

– Он что, сам тебе об этом сказал? Что все понимает?

– Да я же отец ему! Я же чувствую…

– А я, значит, плохая мать? Я ничего не чувствую, по-твоему? Да как ты не понимаешь, что у нас сейчас другого выхода нет? Мама ж все равно его не отдаст… И ты смирись, Леш… Время все расставит по своим местам. Все устроится как-то со временем.

– Может, все-таки попробуем жить вместе с твоей мамой, а?

– Нет, Леш. Я знаю, что ничем хорошим это не закончится.

– Ты все-таки ужасная эгоистка, Леся… Больше о своем удобстве думаешь, чем о сыне.

И все, закончим на этом, не говори мне ничего больше… Я тебя услышал, все, Леся, все…

Лешик после всех этих разговоров ушел в себя, замкнулся. Она ему не мешала, знала, что он смирится потихоньку. Характер у него был такой, покладистый, не умел он долго в обиде жить. К тому же вскоре она его обрадовала новостью – готовься, снова отцом станешь.

– Что, подсуетилась, да? – ехидно тогда спросила Танька, но тут же и сама испугалась своего ехидства, поспешила скрыть его приторным восклицанием: – Я так рада за вас с Лешиком, так рада, честное слово! А кто будет, тебе уже сказали? Девочка? Ой, как хорошо… И Лешик успокоится… Он ведь все равно переживает из-за сына, я думаю…

– Конечно, переживает, Тань, – спокойно ответила она, будто и не заметила того самого промелькнувшего злого ехидства.

 – И я тоже переживаю, что сын живет не с нами. Но что я поделать могу в сложившейся ситуации?

– Ну, не знаю… Я бы на твоем месте все равно на своем настояла… Ведь ты же мать, правда? А бабушка – она всего лишь бабушка… Все права на твоей стороне!

– Ну да, права на моей стороне, действительно.

А с мамой как быть? Мне ведь жалко ее… Она из тех женщин, которые в одиночестве жить совсем не умеют, им обязательно себя к кому-то прилагать надо. Жены военных – они в основном такие и есть… Всю жизнь так живут, в качестве прилагательного. Вот и у мамы так получилось… Одного Коки в ее жизни не стало – тут же другой появился. Этим она спаслась. И как я могу отнять его, скажи? Хоть и право имею?

Так и остался Коленька у мамы. Они с Лешиком часто к нему ездили, даже машину для этого купили, в долги залезли. Но Лешик до конца так и не смог с этими обстоятельствами смириться. Всегда будто скукоживался душевно, когда с сыном в очередной раз виделся. И суетился, и смотрел виновато, и, казалось, даже разговаривал на два тона ниже.