Волосы Береники

Я ведь и не мечтала, чтобы мой сынок высшее образование получил. А что делать? Жизнь – такая сложная штука. Все кручусь, кручусь… Не знаешь, как хлеба кусок добыть, уж не до жиру… А теперь и сама не верю! Мой Антоха – не абы как, а студент престижного политехнического! Я ж знаю, какой там контингент учится! Это ты его надоумила туда поступать?

– Нет, он сам этот институт выбрал. Правда, на металлургическом факультете самый низкий проходной балл был.

– Да это неважно… Сам выбрал, говоришь? Это ж надо!..

Людмила Сергеевна хмыкнула, потом глубоко задумалась, глядя куда-то мимо Ники.

Потом усмехнулась, произнесла тихо, будто самой себе:

– А вообще он такой, да. Он сам себя в жизни продвинет, я знаю, хоть и не семи пядей во лбу. Есть в нем жилка особенная, знаешь, сволочинка-изюминка этакая. На чужом горбу в рай въедет.

– Ну что вы говорите, Людмила Сергеевна! Нет в нем никакой сволочинки. Антон добрый и честный, что вы.

– Ишь, защитница! – снова усмехнулась Людмила Сергеевна. – Смолоду все мы, бабы, такие, только бы мужика своего защитить да оправдать… Смотри не обожгись дальше-то.

Хитрее надо с ними себя вести, понимаешь? Ой, хитрее.

– Я не обожгусь. И никакой хитрости мне не надо, потому что мы с Антоном любим друг друга.

– Да любите, что ж… И бог вам в помощь. А только все равно мужикам доверять нельзя, тем более если любишь. Они этим делом шибко пользуются, по себе знаю.

– У нас так не будет.

– Не будет, не будет. И ладно, коли так. Слушай, вот я все спросить у тебя хочу… Это правда, что у вас с мамкой своей квартиры нет? На съемной живете?

– Да, правда.

А что?

– Да так, ничего… Оба, значит, с Антохой бессребреники. Рыбак рыбака видит издалека. Богатый к богатой тянется, а нищета к нищете. Ты уж не обижайся на меня, это я так, от обиды на судьбу говорю.

– Я не обижаюсь. И вы не переживайте, Людмила Сергеевна, у нас все со временем будет.

– Да откуда? С неба упадет?

– Мы… Мы заработаем. Да и вообще… Неважно это все.

– Эх, милая… Глупая ты еще.

Думаешь, если любишь, так все остальное неважно. Ничего, жизнь научит, что к чему, дай срок. Ей, жизни-то, наплевать на вашу любовь, по большому счету.

Накаркала Людмила Сергеевна и про жизнь, и про «наплевать», и про любовь тоже накаркала. Перед зимней сессией мама у Ники в очередной раз угодила в больницу с болевым приступом, да так из нее и не вышла. Умерла на операционном столе. Врач сказал: затянула со сроками, надо было раньше под нож ложиться.