Волосы Береники

– Щас как дам по рыжей башке, так и будет тебе чередом! Совсем обалдела, что ли, дура несчастная? Да чтобы из-за какого-то Антохи! Да кто он такой вообще? Тоже мне, любовь с фигой в кармане!

– Почему же с фигой… Не с фигой…

– А тебе говорю – с фигой! Потому что у твоего Антона ничего за душой, кроме фиги, не имеется! Ну что ты к нему так прилепилась, а? Что тебе с него? Он же типичный нищеброд, типичнее некуда! Всю жизнь бы тебя килькой в томате угощал, а хлебом с маслом по празд-никам!

– Я люблю его, Томка.

Я всю жизнь его любить буду. Я и на кильку согласна, и на хлеб. Тебе не понять, наверное.

– А вот это ты правильно сказала, мне точно не понять. И хорошо, иначе бы я от самой себя сдохла. Да чтобы я в какого-нибудь охламона за просто так влюбилась, ага! Да с чего ради? Нет, меня на романтику не возьмешь, я на жизнь трезво смотрю и тебе советую. Вместо того чтобы таблетки жрать, нашла бы Антохе замену повыше качеством, и все дела! Тебе свою жизнь надо устраивать, поняла? Вверх ползти надо, а не вниз, потому что у нищеброда и жена тоже получается нищебродка, а если повыше качеством, то совсем другой расклад выходит, поняла? Ой, дура ты, Ника, ну какая ты дура!.

. Даже не ожидала от тебя, честное слово…

Томка говорила и торопливо собирала в коробку блистеры со стола. Потом попыталась выбросить коробку в мусорное ведро, но та никак не входила, и Томка высыпала все ее содержимое в свою объемную сумку, пробурчав себе под нос:

– Пойду потом, по дороге выброшу. А ты не сиди и не раскачивайся, как идиотка, а слушай меня.

Ты хоть помнишь, что я тебе говорила?

– Да, помню. Ты говорила про нищеброда и нищебродку. И что я дура, ничего в этой жизни не понимаю. Я это уже слышала сегодня, Томка. Мне Людмила Сергеевна примерно это же самое говорила.

– Ну так и правильно. А что делать, моя дорогая? Ничего, переживешь душевную ампутацию, зато живой останешься. Глядишь, и дорога другая откроется, более прямая и комфортная. Я вот, к примеру, ступила уже на такую дорожку.

Познакомилась тут с одним. У него папа какой-то важный функционер, в загранкомандировки ездит. Завтра на свидание пойду. А хочешь, вместе пойдем? Я попрошу, он друга прихватит.

– Нет, Томка. Никуда я не пойду. И вообще… Ты бы шла домой, а? Мне надо одной побыть.

– Ага! Я уйду, а ты опять сдуру наворотишь чего-нибудь. Из окна сиганешь, к примеру.

– Не сигану. Квартира на втором этаже. Правда, Томка, иди. Я так устала и ослабела, не соображаю ничего.