Выбери меня

Но опять же – кто это задумывается о вариантах, когда жизнь течет счастливо и беззаботно, обещая впереди еще больше счастья?

Но теперь-то, теперь… Зачем об этом думать? Только себя убивать. А она, Варя, и без того убита. Причем убита дважды за день. Если предательство можно считать убийством, конечно. Неожиданное предательство, будто нож в спину.

Краем глаза она увидела, как по проходу медленно бредут двое мужчин в форме, и вжалась испуганно в сиденье, сунув руки в карманы ветровки. И в самом деле, а если к ней подойдут, попросят билет показать? Что она им станет объяснять, если никакого билета нет и в помине? Что ей ночевать негде? Ну да, ага… Они только этого ответа и ждут, чтобы попросить ее пройти на выход… Интересно, какой умник придумал это правило? А если, допустим, человеку и в самом деле ночевать негде? Хотя бы одну ночь – почему нельзя-то? Одну-единственную ночь, может, самую отчаянную в жизни…

Наверное, нельзя делать вид, что она боится.

Наверное, надо сесть прямо, расслабить лицо и изобразить на нем безмятежность. Или хотя бы накинуть на него тень обреченности и усталости от долгого ожидания. Да, пожалуй, что так… Наверное, обреченность выглядит достоверней безмятежности. Пусть полицейские думают, что она транзитная пассажирка, волею судеб застрявшая на вокзале.

Наверное, все-таки Варя переиграла – то ли с обреченностью, то ли с безмятежностью. Не сориентировалась в промежуточных оттенках. Потому что один из полицейских прямиком направился к ней с явной готовностью задать свой сакраментальный вопрос…

– У вас есть билет, девушка?

– Нет… У меня нет билета.

– Но без билета находиться на вокзале в ночное время не положено… Ничего не поделаешь, такие правила…

– Да, я знаю. Я сейчас уйду, извините.

– А вам что, ночевать негде? Можем проводить вас до привокзальной гостиницы, хотите?

– Нет, не надо в гостиницу. Все равно у меня денег нет.

– Как же так, девушка? Может, и документов у вас никаких нет?

– И документов нет.

То есть они есть в принципе… Но с собой нет.

– А прописаны вы где?

– У меня все в порядке с пропиской, правда. Извините, я пойду…

– Куда вы пойдете?

– Домой пойду… По месту прописки.

– Точно?

– Да. Точно. Если нельзя ночевать на вокзале, я уйду.

Варя торопливо поднялась с места, и на лице полицейского отобразилось нечто вроде удивленного смятения – не ожидал такой быстрой реакции, наверное. Ожидал, что она будет канючить, плакать, просить.