Метка смерти. Алтарь Хаоса

И я верила, что проступок девочки не настолько тяжек, и Хаос дарует ей перерождение, когда посчитает, что вина искуплена.

– По правде сказать, мне до сих пор трудно поверить, что и… – она нервно обернулась, посмотрев за плечо, и понизила голос до шепота: – Трудно поверить, что и Урентар такое смог натворить. Что именно средний брат Аларика инициировал эти нападения. Я мало его знала, но мне всегда казалось, что он добрый, хороший дракон. Помню, мы как-то столкнулись с ним у директорской, и у меня выпали фолианты, он помог собрать их и улыбался так… светло, по-доброму.

Плечики Лирии опустились, в глазах застыли слезы, она поднесла ладонь ко рту, сжала, глуша рвущиеся наружу всхлипы.

Урентар. Его имя было заклеймено позором, стерто со всех родовых источников Рейганов и предано забвению. Я и сама видела среднего брата Аларика лишь несколько раз мельком или издалека и не знала, на что он способен.

– Внешний вид бывает очень обманчив. Суть прячется за масками, но рано или поздно открывает свой уродливый лик.

Твердо посмотрела на беззвучно плачущую подругу.

– Но поверь мне, Лирия, он был виновен и поплатился за свои деяния.

Териналли кивнула, утерла слезы.

– Я знаю, его вина была доказана на императорском суде. Что уж теперь говорить. Главное, что эта страница из жизни рода Рейган вырвана и забыта. Кровь смылась кровью. И я очень рада, что остальные члены семьи не были замешаны в этом грязном деле. Только Сиенну все равно жаль. Грустно видеть печаль, что часто проскальзывает в глазах Рика, но я знаю, он справится.

Она светло улыбнулась, и ее рука скользнула к животу в защитном жесте.

Удивленно вскинув брови, тихо спросила:

– Ты носишь его ребенка?

И тут же замолчала, увидев за спиной эльфийки шокировано застывшего рыжего дракона, успевая отметить, что и он в целом выглядит вполне неплохо.

– Лирия? – выдавил Аларик, и с лица светлой схлынули краски.

Было странно видеть искренний испуг на лице подруги, будто она опасалась, что дракон не примет их ребенка и заставит оборвать жизнедеятельность плода, что было глупым домыслом и напрасным страхом.

– Светлого неба, Аларик, – поздоровалась с ним, на что дракон заторможено кивнул в ответ, сверля подругу напряженным взглядом потемневших до синевы глаз, на дне которых плескалась робкая надежда напополам с искренним восторгом.