Зима Джульетты

Она без навыка, я без навыка… А дальше уже – чистая математика! Отсутствие навыка, помноженное на отсутствие навыка, дает положительный результат! И весь твой Домострой и телевизор летит к черту! Или по твоей логике как-то по-другому получается и отсутствие отца либо отчима в семье мальчика за исходную точку не принимается?

– Георгий! Прекрати сейчас же! И вообще… замолчи! Ты что, совсем не чувствуешь, как сильно меня обижаешь? Что за тон ты взял? Да как ты можешь… Ты же знаешь прекрасно, что… Ты же все, все про меня знаешь… И про отца…

Юлин голос звенел слезой, но она знала, что не заплачет.

Позвенит голос и перестанет, и ничего. Слезы – это ж откровенно гнилой аргумент в любом споре, чистой воды шулерство. Но и то, как сын яростно бросился на ту сторону баррикады, ей совсем не понравилось. И потому замолчала, отвернулась к окну, переплела руки кралькой под грудью. Дурацкая такая кралька, простоватый бабий жест, совсем ей не свойственный. Говорят – вдовий. Но ведь она и есть вдова. Если по большому счету, без допущений. Нельзя же сказать про женщину – почти вдова или неофициальная вдова.

– Извини, мам. Я совсем не хотел тебя обидеть, извини, пожалуйста.

Голос у Гоши прозвучал мягко, виновато. Можно сказать, проникновенно. Она хотела было повернуться к нему от окна, махнуть непринужденно рукой, разлепив свою дурацкую кральку, и улыбнуться, и сказать что-нибудь хорошее, ничего, мол, бывает, обоих нас понесло, только в разные стороны. Но Гоша вдруг заговорил снова:

– И тем не менее, мам… Давай сделаем так – будем считать наш разговор неудавшимся.

Не знаю, может, у тебя сегодня настроение плохое. Но ты все равно должна принять мое решение, я прошу тебя, постарайся, пожалуйста. Ты же у меня умница. Я вообще удивляюсь, что на тебя нашло.

– Тебе этого не понять, сынок.

– Почему? Я прекрасно все понимаю! Да, тебе не просто меня отпустить. Ты привыкла, я привык. Мы замечательно жили с тобой на общей родственной территории.

В любви, в понимании, и котлетки у тебя вкусные. Ты не думай, я очень это ценю.

– Что ценишь? Котлетки?

– Ой, зачем ты так? Хватит, а? Ну да, трудно, но не смертельно же!

– Да не о моих трудностях речь, как ты не понимаешь. Как раз о твоих трудностях, которые ты сам себе старательно готовишь. Ну вот скажи… Что, обязательно в загс бежать, да? Оно тебе прям приспичило? А просто встречаться нельзя, что ли? Влюбился – так и люби. Я же не против.