Знак Нефертити

 – стрельнула глазами в сторону кухни Лерка, где Гера колдовал со своим особенным кофе.

– А что – мам? Ты что вообще творишь, Лерка?

– А что я творю? Всего лишь телевизор купила...

– Да, если б купила! Чтобы купить, надо сначала денег накопить, а не поступать так легкомысленно! Это что, он тебя надоумил? – повела головой в сторону кухни.

– Мы вместе принимаем решения, мам.

– Ага, вместе... Только зарплату на службе ты одна получаешь, и совсем небольшую, чтобы вот так в кредиты залезать..

. Не удивлюсь, если он тебя заставит и денежные кредиты оформлять!

– Да никто никого не заставляет, мам... И вообще, это наши с Герой дела. Мы сами знаем, что делаем.

– То есть... Ты хочешь сказать – не твое дело, да? Не лезь в мою личную жизнь?

– Ну... В общем, примерно так.

– Ну-ну... Я, конечно, не собираюсь лезть в твою личную жизнь, но уже предполагаю, чем для меня твой кредит обернется... Готовься, мать, деньги на очередной взнос выкладывать...

– Это исключено, мам.

Уверяю тебя.

– Ну что ж... Ты сказала, я услышала. Тем более я и не смогу... Я же... Эх, Лерка, Лерка, что же ты делаешь со своей жизнью...

Внезапно подступило к горлу, заколотилось внутри отчаянием. Почувствовала, как предательски задрожали губы, как свело слезной судорогой лицо. И будто последний удар – жалостливо-испуганный голос Лерки:

– Ну, мам... Ну плакать-то зачем, чего уж ты так...

Махнула рукой, быстро вышла из комнаты, закрылась на защелку в ванной.

Слезы будто того и ждали, брызнули из глаз потоком. Ну как, как она ее, такую безалаберную, на съедение этому Гере оставит? Оберет же до нитки... А если не оберет, так сама отдаст... Нахлебается она с ним, ой, нахлебается... А главное – ведь не докажешь ей ничего. Пыталась уже, и не один раз – все бесполезно. Только и твердит, как заведенная – мы с Герой любим друг друга, мы с Герой любим друг друга... Вот и получается, что любовь зла, полюбишь и... художника, если перефразировать. Хотя какой он, к чертовой матери, художник, где – художник, если в квартире и намека ни на какие художества нет? А Лерку уверяет, будто мастерская у него есть... А она верит, дура...

– Мам... – тихо поскреблась Лерка в дверь ванной. – Ну хватит, мне перед Герой неудобно... Выходи, мам...

Надо же, ей еще и неудобно! Мать плачет, а ей, видишь ли, перед Герой неудобно!

– Да, я сейчас выйду... – прогундосила слезно, быстро подсунувшись к зеркалу.