Знак Нефертити

И под ключицу больно надавил, и в подмышки залез... И возмутиться нельзя – ничего не попишешь, врач все-таки. Маммолог Козлов, леший бы его побрал.

– Вы рожавшая?

Ну, спросил! А что, по груди не видно, что рожавшая? Сам не видишь, что грудь в смысле красоты не подарок?

– Да. Два раза рожавшая.

Ответила сдержанно, будто сглотнула накатившую вдруг неприязнь.

– Когда рожали?

– Давно. Дочери двадцать три, сыну восемнадцать.

– Что ж, хорошо... Хорошо... Ладно, одевайтесь.

Ну, слава тебе, господи! Процедура закончена, и быстрей надо бежать отсюда и забыть, как плохой сон.

.. Торопливо застегивая пуговицы на блузке, подумала с долей приятности – а от рабочего дня еще целая половина осталась! А Остапенко-то на полный день отпустил! Ура, ура. Можно, наконец, пальто из химчистки забрать и в парикмахерскую заскочить, корни волос подкрасить... И маникюр! Обязательно нужно на маникюр попасть! А то ходит, как овощная торговка, с плохими ногтями.

Присела на край стульчика перед его столом, заготовив благодарственную улыбку на лице.

Давай доставай свой штампик, Козлов, некогда мне тут с тобой...

Он сидел, писал что-то на четвертушке медицинского бланка. Потом отодвинул его в сторону, глянул на нее задумчиво.

– На вас карта в нашей поликлинике заведена?

– Нет... Я вообще тут впервые... Да у меня же диспансеризация, вы не забыли? Мне надо штампик и подпись...

– Нет, я не забыл. Сейчас я вам заполню медицинскую карту, а потом вот... – протянул он ей четвертушку заполненного бланка, – потом вам нужно на маммографию.

.. Это в цокольном этаже, тридцать пятый кабинет, завтра с девяти до одиннадцати.

– Не поняла... Зачем? А... А штампик?

– Надо сделать маммографию, Анна Васильевна. Если снимок будет хороший, то поставлю и штампик.

– Нет, это вы... Конечно, это похвально, что вы так хорошо... Что так стараетесь... Но поймите – я же всего лишь на диспансеризацию пришла! Формальность такая, понимаете? У меня же не болит ничего!

Он глянул на нее чуть снисходительно, помолчал, будто уговаривая себя проявить должное терпение.

Потом взял ручку, придвинул к себе бланк карты.

– Так, пишу... Лесникова Анна Васильевна. Проживающая по адресу...

Ей ничего не оставалось делать, как уныло продиктовать и адрес, и год рождения, и номер домашнего телефона. Номер мобильного диктовать не стала – еще взбредет ему в голову на мобильный звонить, напоминать про тридцать пятый кабинет...

– Так, Анна Васильевна. Все хорошо...