Зов Сирены

Зов Сирены

Вера Александровна Колочкова

Секреты женского счастья

Берегитесь женщин, разбивающих сердца! Да, они красивы и соблазнительны, а их ласки прекрасны… Прекрасны и опасны, как песни Cирен. К сожалению, это не сразу понял Митя – положительный во всех отношениях парень, надежный и пылкий. Его новая любовь, Вика, как настоящая искусительница, коварна и безжалостна. Словно мифическая Cирена, она удерживает его в своих объятиях крепко и уверенно, обещает рай… Но не окажется ли ее рай адом? Или все же у Мити есть еще возможность спастись?.

.

Вера Колочкова

Зов Сирены

© Колочкова В., 2016

© ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Был я столько раз так больно ранен,

Добираясь до дому ползком,

Но не только злобой протаранен –

Можно ранить даже лепестком.

Ранил я и сам – совсем невольно

Нежностью небрежной на ходу,

А кому-то после было больно,

Словно босиком ходить по льду.

    Евгений Евтушенко

Анна стояла у окна, смотрела, как Митя идет по двору к машине.

Как старательно обходит лужи, коварно занесенные желтыми кленовыми листьями; сама вчера, не учуяв коварства, угодила замшевой туфлей в лужу. Пропали туфли, зараза. Очень уж ловкие были, учительские. Сочетали в себе удобство и достоинство. Весь день рыскаешь по школе, потом в транспорте пять остановок едешь, потом еще в магазин, и ноги – хоть бы хны… Жалко, да. Это еще поискать надо такие, постараться… Хотя чего она о туфлях! Бог с ними, с туфлями. Всегда почему-то в голову спасительная ерунда лезет, отгоняя тревожные мысли. Вот бы хорошо было и впрямь их отогнать… Не смотреть на Митю в окно, не вздыхать, не думать…

Спина у Мити была напряженной. И в том, как он обходил коварные лужи с листьями, тоже чувствовалось напряжение излишней тщательности. Подошел к машине, открыл дверь, тяжело плюхнулся на водительское сиденье. Даже рукой не махнул привычно, хотя наверняка знает, что она стоит у окна.

Пропадает парень. Пропадает ни за грош, ни за копейку, пропадает на ровном месте.

И ничем любимому пасынку не поможешь, можно только смотреть в окно да вздыхать. Беда, беда…

Какое, кстати, слово грубое – пасынок. И звучит отвратительно, как небрежное восклицание: па-сынок… Будто ударное «па» нагло плюет в лицо безысходностью – отделяй, дорогая, мух от котлет! Если не рожала, то и нечего к материнству привязываться! Хотя «мачеха» тоже звучит не сахарком и не белым хлебушком… Хлестко звучит, как пощечина.