Зимняя рябина

Простить можно, а вот любить… Это уж, извините, не получается.

И за мамой она ухаживала не с тоской, а с радостью. Потому что долги надо отдавать с радостью, а не с досадой. Мама ж ее одна растила, трудно ей было. С любовью растила, с полной самоотдачей. Она всегда это чувствовала и тоже маму любила. А когда любишь, долг отдавать легко. Такой вот круговорот любви получается, что ж… Тебе любовь отдают, потом ты в ответ отдаешь… От сердца отдаешь, с радостью. Если ты эту любовь в себе чуешь, то потери в личной жизни уже не так горько воспринимаются.

Нет, это беда, конечно, что личная жизнь прахом пошла – кто спорит? Но и не беда-беда по большому счету…

В последнее время она почему-то все чаще об этом думала и лишний раз убеждалась в том, что судьба для всего свое время определяет. Время принимать любовь и время отдавать любовь. Иногда отдавать даже приятнее получается, чем брать… А еще она поняла за эти годы, что за мамой ухаживала, как сильно ее всегда любила. И какое это большое счастье на самом деле. Между прочим, не всем так везет это понять! Многие свой долг перед родителями за большое проклятье считают и не устают при этом небеса вопрошать: за что, мол, такое, за что?

Да ни за что, господи.

Затем, что так надо. Так положено. И все тут. Тебя любили, тебе отдавали, и ты люби и отдай. Все же просто на самом деле… Возьми да глянь на себя с другой стороны, и поймешь. То и поймешь, какой ты везучий, что можешь долги отдать. Что судьба тебе такую шикарную возможность подарила…

А у Ромочки в городе быстро другая жизнь наладилась.

Можно сказать, забила буйным ключом. Однажды Матвей приехал взбудораженный, выложил ей подробности новой Ромочкиной жизни. Сидел за столом, повторял возмущенно:

– Ну как ему не стыдно, мам, а? Как он мог, не понимаю? Ведь знал же, что я тебе все расскажу… Ему что, на тебя совсем наплевать, мам?

– Погоди, Матвей… Успокойся, во-первых. Во-вторых… Расскажи, что там у вас такое произошло.

– Да мне и рассказывать об этом стыдно, мам! За отца стыдно! Представляешь, прихожу я из института, открываю своим ключом дверь… А он в квартире не один! Там эта мадам… Сидит на кухне в твоем халате… Еще посмела и твой халат на себя напялить, представляешь? Я прям обалдел… Стою, смотрю на нее во все глаза… На отца смотрю… А он хоть бы бровью повел, тоже стоит в дверях, улыбается! Познакомься, говорит, сынок, это Марина… Теперь она будет жить с нами…

Матвей захлебнулся своим возмущением и даже чуть не заплакал, как ей показалось.