Медведь. Сердце зверя

Но что уж теперь говорить? Дело сделано и назад не воротишь.

После моей первой неудачи, о сексе я и думать забыла. На несколько месяцев. Пока, к моему удивлению, будем называть это природой, тело не дало о себе знать.

После прочтения еще одного романа, будь они неладны, мне снова захотелось… желательно мужского крепкого тела и того, что в этом крепком теле находится ниже.

Ага. Опыт номер два также был неудачным.

Нет, мне уже не было больно или неприятно.

Мне было никак.

И я в тот момент, лежа и смотря в потолок, прислушиваясь к своим ощущениям, с досадой замечала, что мне чего-то не хватает.

А понять, чего именно не хватало, то ли опыта не было, то ли знаний. Вроде и партнер старался, присасывался как пиявка к груди и двигался то плавно, медленно, то заполнял резким толчком.

Но мне было от его попыток ни тепло ни холодно.

И после второго моего сексуального эксперимента я твердо решила: больше никакого секса.

Но сейчас, сидя на продавленной кровати в своей квартирке и отрешенно рассматривая голые стены, я четко ощущала себя беспомощно одинокой.

И знаете, это страшно.

Мы можем хоть тысячу раз говорить, какие мы сильные и нам никто не нужен. Мы можем тысячу раз упиваться своей мнимой свободой, но в какой-то момент приходит понимание и вопрос: а нужна ли вообще эта свобода?

Потому как вот такое одиночество просто выкручивает жилы, заставляя тихонько подвывать от тоски.

Тряхнула головой, прогоняя упаднические мысли, и, повздыхав, отправилась на кухню.

Приготовила себе нехитрый ужин из кусочка колбасы и хлеба. Быстро сжевав его, поплелась в душ.

Встав под упругими струями воды, я медленно провела рукой по груди, задевая мигом затвердевшие соски. Вздрогнув от вспышки желания, скопившейся в низу живота, раздраженно зашипела.

Ну, нет. До рукоблудства, как называла наша надсмотрщица в детском доме, я не опущусь.

Раздраженно сопя, как маленький ежик, закуталась в длинный банный халат и отправилась спать.

Завтра меня ждал не менее тяжелый трудовой день.

Возможно, снова припрутся представительные гады, требовать какие-нибудь документальные сводки-бумажки.

У-у, чтоб им пусто было.

* * *

Утром меня по обыкновению встретили яркое солнце Столицы и моя любимая песенка на будильнике популярной рок-группы Skillet.

Кое-как продрав слипшиеся от вчерашней минутки слабости, а точнее, скупых слез глаза, тяжело вздохнула, мрачно пробормотав:

– День сурка, честное слово.

И это было правдой.